Весна разносится по Ницце, где паруса яхт белели на аквамариновой воде Лигурийского моря. Теплые запахи цветов и солнечного света создают идеальную атмосферу для загадочной операции, которая готовится в глубокой тени дворца. Ветер шепчет слухи о несчастном рейде — а кто знает, может быть, именно здесь все и начинается......
Коносаменты я уже извлек из сейфа и передал адвокатской конторе. Всё складывается удачно, господин Вяземский. Ваши друзья, надеюсь, освободились от чрезвычайных и неотложных дел?
— Вполне, — буркнул Вяземский, ощущая на себе насмешливый взгляд инженера Арбенова. Наверняка инженер вчера схватил охапку вечерних газет в надежде увидеть там сенсационную заметку. Однако её не оказалось, и теперь он мог задавать ехидные вопросы.
Вяземский не собирался посвящать Арбенова во все злоключения вчерашнего дня, но новая бутылка, которую инженер предложил распить за успехи будущей экспортно-импортной фирмы, развязала язык.
«Боевик решил искать нового хозяина, — подумал чекист Кулагин. — В кутеповском РОВСе Эльвенгрен будет много опаснее…»"
"Приманка в виде будущей экспортно-импортной фирмы не сработала для штаб-ротмистра.
Эльвенгрен уходил, ещё не зная, что торопится к собственному концу.
Чекисты внимательно следили за действиями диверсантов и держали под контролем их «окна» на границе. Когда взрывчатка была переброшена, все двадцать участников группы Падерны были схвачены с поличным.
Подлинный характер штаб-ротмистра оказался на поверку не таким уж боевым. Попав под арест, он начал лихорадочно спасать жизнь трусливыми признаниями и фальшивой искренностью. Выдавал всех, кого, только мог, рассказывал о связях, об организации диверсионной работы эмигрантских групп, называл фамилии, адреса, систему явок. Слезливо каялся в собственных «прегрешениях».
