В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Слуга в белом одеянии с поклоном встретил Макса на мраморных ступенях и проводил в небольшой зал на первом этаже. Навстречу курьеру вышел Мулай Джуба – точно такой же, как на телевизионном экране. Он улыбнулся и пожал Максу руку.
– Как долетели? Как доехали? Как здоровье? – последовали вопросы, составляющие обязательную формулу гостеприимства. Но прозвучавшая вслед за этим фраза вызвала недоумение. – Президент сейчас обедает, но приказал немедленно провести вас к нему.
Мулай Джуба сделал приглашающий жест и двинулся вперед.
«А это тогда кто? Двойник президента? Или власть переменилась и у них теперь другой президент? Но старого по местным традициям не оставляют в живых...» – Макс терялся в догадках.
Следуя за двойником, он поднялся по полукруглой лестнице на второй этаж. У больших резных дверей из черного дерева стояли часовые с копьями. Один из них заступил дорогу и, издав горловой звук, протестующе показал на чемодан Макса. Двойник сказал что-то в ответ, указав на дверь, и воин нехотя отступил.
Молодые, подтянутые, с развитыми грудями – словно статуэтки из черного дерева.
– Президент Борсханы Мулай Джуба! – торжественно произнес двойник.
– А вы кто? – ошарашенно спросил Макс.
– Я его брат Тилай Джуба, но сейчас больше ни слова...
Поклонившись, Тилай Джуба разразился длинной речью, указывая на гостя.
Человек за столом никак не реагировал, он сосредоточенно обгладывал нечто, похожее на сосиску.
– Поклонитесь, – прошипел брат.
Макс подчинился. Ему не верилось, что этот полуголый дикарь с перемазанным жиром лицом и есть прогрессивный общественный деятель Африки и большой друг Советского Союза.
Отбросив косточку, человек протянул руку к огромной сковороде. Левая статуэтка мгновенно приподняла крышку, и он, повозившись внутри, вытащил очередную небольшую колбаску. «Какие-то странные у них сосиски, с косточками», – подумал Макс. Правая статуэтка налила что-то из кувшина в большую деревянную кружку.
