В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
А такое разрешение будет дано, когда вы окажетесь на борту.
«Или когда бы я оказался на сковородке», – подумал Макс.
Тилай Джуба протянул руку на прощание.
– Расскажите там обо всех своих впечатлениях и о том, что видели. И передайте, что я согласен, – со значением произнес он последнюю половину фразы.
Через полтора часа самолет Харара – Москва взлетел, заложил над Атлантикой прощальный вираж и лег на курс. Макс понял, что забыл во дворце титановый «дипломат». Но это было не самой большой из возможных потерь.
– Принесите мне виски! – поймав за рукав симпатичную стюардессу, попросил он. – Целую бутылку. И поесть. Если надо, я заплачу...
Глава пятая
ОХОТА ЗА ОХОТНИКАМИ
Москва, 13 февраля 1997 года, 9 часов 30 минут, минус десять, снег, ветер.
Макс проснулся с головной болью, но еще больше болела душа, он чувствовал себя проданным и преданным. Привычки похмеляться у него не было, а у Веретнева была, но в доме не нашлось ничего спиртного, и тому пришлось ограничиться остатками рассола.
Позавтракали яичницей, Макс ел без аппетита, Алексей Иванович, наоборот, – чуть не проглотил вилку, а напоследок, собрав кусочком хлеба перемешавшийся с маслом желток, отправил в рот и его.
– Давай Володьку возьмем, – неожиданно предложил он. – Верный парень, головорез – каких мало, засиделся без работы...
Без правильной работы, – туманно уточнил Веретнев, направляясь к телефону."
"Макс не возражал и не задавал вопросов. Все предельно ясно: если человек, которому ты доверяешь, привлекает к делу третьего, значит, он отвечает за него головой.
– Все нормально, – вернулся на кухню Алексей Иванович. Он был уже одет, а в руке держал маленький пистолетик, на первый взгляд с двумя вертикально расположенными стволами. Но понимающий человек определял, что солидное для такого малыша дуло одно, а над ним глухой кружок втулки возвратной пружины.
– Видал? «Фроммер-беби», венгерский. Четыреста граммов, можно без кобуры в кармане носить, зато девятимиллиметровый! Мне он привычней, чем твоя ручка.
Оружие исчезло в кармане длинного солидного пальто. Веретнев выглядел вполне респектабельно, вряд ли какому-нибудь муниципалу придет в голову его обыскивать. Машину он держал на стоянке в трех кварталах от дома.
Вполне приличный «БМВ» пятой модели завелся сразу, шипованные скаты хорошо держали дорогу, но снежная круговерть затрудняла обзор, поэтому Алексей Иванович шел на небольшой скорости.
