В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Сейчас он был почти счастлив и испытывал искреннюю благодарность к Рубену. Тот даже посадил его одного в кухне, словно своего личного гостя. Чем можно отблагодарить доброго человека? Наносить завтра воды бесплатно? Но как бесплатно – ведь завтра тоже захочется есть...
За занавеской звякнули стаканы, раздался смех.
– Спасибо, хозяин! – от всего сердца сказал Сергей.
– Нэ только мнэ, всэм спасибо скажы, – впервые замызганный полог отдернулся, открывая стол, за которым, кроме Рубена, сидели три его земляка. Двое смеялись и смотрели на третьего, который откинулся к стене с закрытыми глазами и тихо стонал.
«Плохо ему, что ли? Но почему они смеются?» – недоумевающе подумал Лапин.
Третий застонал громче, вытянулся и, будто придя в себя, открыл глаза.
– Молодец, – без акцента сказал он. – Хорошо сделала.
Под столом обозначилось какое-то шевеление, скатерть приподнялась, показались несвежие пятки и белые ягодицы. Раздался новый взрыв хохота, только теперь все четверо смотрели на изумленного Сергея. Совсем молодая и голая до пояса снизу рыжая девчонка вылезла, встала и тоже, не проявляя ни малейших признаков смущения, уставилась на Лапина.
– Пусть он ее отдерет через жопу, а мы посмотрим, – лениво произнес третий, наливая себе водку.
Рыжая молча повернулась спиной, нагнулась и чуть присела.
– Хочэшь ей задуть, Вася? – склонив голову набок, спросил Рубен.
– Я Сергей, – поправил Лапин и отступил к выходу.
– Давай, Вася, давай! – с пьяной настойчивостью повторял третий.
– Да нет, не буду...
Рубен звонко шлепнул девку по заднице, она выпрямилась и как ни в чем не бывало потянулась к стакану.
– Мне одеваться? – буднично поинтересовалась она.
– Подожды пока, – буркнул Рубен – А спорим на столнык, что Сэрежа два мэшка с мукой подымет?
– Такой задохлый? Не сможет! – категорично сказал третий и достал деньги. Двое его друзей тоже отрицательно покачали головами.
Радуясь, что может сделать приятное хозяину, Лапин прошел в кладовку, положил на каждое плечо по мешку, вернулся обратно.
– Хоп! – Рубен сгреб купюры. – Молодэц, отработал еду!
Довольный Лапин отнес мешки. Когда он вернулся, третий что-то настойчиво говорил Рубену, тот не соглашался.
– Нэт, Сурэн, это нэ получится. Он смырный. Шум нэ лубит, драка нэ лубит...
Третий настаивал на своем. Рубен встал, приобнял Лапина за плечи, отвел в сторону.
– Дэньги хочэш? – жарко дыша водочным и мясным духом, прошептал он. – На дэло пойдош – мильон получит. Можэт, болшэ...
