В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Раньше подвизался в журналистике, но особых лавров не снискал. Подрабатывал таксистом и рекламным агентом... Его проверила посольская резидентура, он оказался «чистым». Нормальный подсобный материал. Таких людей, как Саваж, нет особой нужды вербовать. Они вечно нуждаются в средствах и пытаются заработать на жизнь любыми путями. За известную плату они подрядятся выполнить деликатное поручение, если только оно не будет связано с угрозой для жизни. Они, как правило, не задают лишних вопросов, но, даже если и начнут задавать, всегда можно найти обтекаемые, устраивающие обе стороны ответы.
Но у каждого человека есть интуиция. Если на такси поездка стоит около двухсот франков, а платят ему три тысячи, то ясно, что дело нечисто.
Излишняя щедрость обещает большие проблемы... Вот и дергается парень, вот и потеет у него шея.
А пассажир никакой и не дьявол. Нормальный мужчина, не наркоман и не гомосексуалист, в кармане западногерманский паспорт с туристической визой на имя Эриха Кеттлера. Скромный образ жизни, недорогой отель, усредненное поведение. Вчера он добросовестно гулял по Елисейским полям, прокатился на теплоходике по Сене, сфотографировался у Эйфелевой башни...
Сегодня побывал в Лувре, дообедал на Монмартре, склеил симпатичную девушку, пригласил к себе в номер.
Правда, какого черта его несет на ночь глядя в Версаль? Может, там живет его новая знакомая? Но, в конце концов, это не очень большая странность... Кеттлер посмотрел на часы. Пока график соблюдается. Точность очень важна, поэтому Саваж специально предупрежден: проверить машину, заправить полный бак, подготовить запаску... Сбоев быть не должно!
Справа мелькнул дорожный указатель с белыми по синему фону буквами:
«Versailles».
– Куда вам, мсье? Ко дворцу?
– Нет, Леон. Остановите возле бензоколонки. У меня встреча в гостинице.
Саваж притормозил у заправки, над которой горела неоновая надпись «ANTAR». Здесь же располагался небольшой двухэтажный мотель с бистро на первом этаже.
– Счастливого пути, Леон.
Снова хлопнула дверца. Саваж дал газ, резко развернулся и рванул обратно в Париж, стараясь как можно быстрей увеличить разрыв между собой и опасным пассажиром.
