В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
– Давай! – Опытный Алексей Иванович не стал лезть с идиотскими, ничего не стоящими словами утешения.
Макс прошел в ванную, долго смотрел в черную дыру, где шесть лет ждала его смерть, потом механически заложил проем кирпичами. Осталось восстановить отделку, и ничего не напомнит о тайнике. И о прошлой жизни.
Он быстро подошел к телефону, заглянул в книжку, набрал номер.
– Алло, – послышался сонный голос. Он его сразу узнал, потому что они много раз просыпались вместе.
– Маша, это я...
Трубка молчала.
– Маша!
– Макс? Откуда ты взялся? Ко мне приходили какие-то люди, спрашивали про тебя, толклись под окнами.
– Маша, ты одна?
– Где ты был столько времени?
– Ты одна, я спрашиваю?!
Она помедлила.
– Одна.
– Я сейчас приеду.
Она снова задержалась с ответом. Чуть-чуть, самую малость. Не каждый ведь день возвращаются из прошлого.
– Приезжай.
Волна радости смыла стресс сегодняшнего дня. А может, и всех предшествовавших. Макс заметался по комнате. Надо бы переодеться, но он не успел обновить гардероб. Ладно! Подскочив к зеркалу, он причесался, прижег спиртом оставленную Куракиным ссадину.
Ростов-на-Дону, 1997год"
