В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
– Но утром получил Мелешинский должок, так что опять при деньгах. А с сегодняшнего дня надеюсь сесть на твердый оклад.
Терещенко воздержался от ответа, и Лапина это насторожило.
– Что-нибудь не так?
Пал Палыч внимательно рассматривал его водянистыми глазами.
– Ты изменился не только одеждой, но и всем обликом...
– Так я же постригся!
– Иногда мне кажется, что ты нарочно прикидываешься простачком. И тебе это неплохо удается временами.
Сергей обескураженно замолчал.
По внутренней связи позвонил Тимохин.
– Тут Слепцов принес мне отчет. Твой парень провалился.
– Да? – В голосе Пал Палыча не слышалось большого удивления.
– Да! – раздраженно бросил начальник СБ. – Скорей всего это подсадная утка Тахира. Или еще какой-то темный тип. Так что гони его в шею! Я надеюсь, что ты не успел показать ему все наши секреты!"
"Лицо Терещенко закаменело. Какой черт дернул его тащить в банк этого оборванца, отдавать ему свою одежду, водить по зданию да еще пытаться устроить На работу? Конечно, никакой он не человек Тахира, просто психопат с перевернутыми мозгами, но это неважно.
– Что-нибудь случилось? – тревожно спросил Лапин, заметив перемену в собеседнике.
Терещенко кивнул.
– Ты не прошел испытания. Прошу тебя уйти и никогда не возвращаться.
У меня из-за тебя могут быть крупные неприятности.
– Но почему?!
Пал Палыч с трудом держал себя в руках. Ему хотелось заорать, затопать ногами на этого идиота, обложить его тяжелым трехэтажным матом. Однако это не могло улучшить его положения.
– Наверное, потому, что у тебя дефектные мозги. До свидания.
Из дверей банка Лапин вышел как во сне. У него опять не было перспектив, не было влиятельных покровителей, не было денег. Нет, деньги есть, три миллиона с небольшим.
Замаячившая было светлая жизнь растаяла, как мираж. Болела голова, звенело в ушах. Хотелось лечь, закрыть глаза и провалиться в долгий-предолгий сон. Лапин побрел домой.
Тиходонск, бандиты явные.
Какой бы крупной и мощной ни была криминальная группировка, расстрел шести наиболее активных Членов, включая вожака и его главного помощника, – это такой удар, от которого оправиться очень нелегко, если вообще возможно.
