В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Подослал одного алкаша, вроде денег занять, баба сказала – вечером будет.
– Ты там кого-то оставил?
– А то! – обиделся Коляша. – Семен с братом дежурят. Машину за угол поставили, все грамотно...
– Живым пусть привезут! Мы из него все про тех двух обезьян вытряхнем!
Тиходонск, банкиры.
Юмашев вернулся в банк около трех, но его ждали, и никто из руководителей служб не уходил даже на обед.
– Всех ко мне! – скомандовал он, стремительно проходя в кабинет, и Ирочка мгновенно обзвонила отделы.
– Пал Палыч, вас приглашает Владимир Николаевич, – прощебетала она в селектор.
Хмурый Терещенко встал из-за стола, когда прозвонил городской телефон.
– Слушаю! – недовольно рявкнул он.
– Приветствую вас. Пал Палыч, это Мелешин, – голос звонившего был сладок, как патока. – Сегодня недоразумение с вашим другом улажено, он получил полный расчет.
– С каким другом? – Озабоченный своими мыслями, Терещенко не сразу въехал в тему.
– С Сережей Лапиным, – пояснил Мелешин. – Мы с ним тоже давно знакомы и всегда хорошо ладили.
– Иди ты в жопу вместе с этим идиотом! – Всю накопившуюся в душе и требующую выхода злобу он выплеснул в этом крике и бросил трубку. Выйдя в коридор, он почувствовал, что разрядка помогла, он почти успокоился.
В кабинете шефа уже находились вездесущий Тимохин, главный бухгалтер Лебедев, руководитель информационной службы Митяев, а следом за Терещенко вошли заместители председателя Попов и Игнашин. Все сидели по обе стороны длинного стола для совещаний, а председатель правления, как всегда, в торце.
Юмашев был взволнован и даже не пытался этого скрыть.
– Знаете, чего он хочет? – Ослабив узел галстука, Юмашев обвел собравшихся усталым взглядом. – Ввести в правление двух своих людей. Мотивирует красиво: слишком много его структур нами кредитуются, большой объем инвестиций, – и он должен быть уверен, что мы не кинем его на очередном крутом повороте.
– Да-а-а... – выдохнул Игнашин.
Остальные не издали ни звука, в кабинете наступила кладбищенская тишина.
Если члены правления не станут соглашаться с вновь кооптированными, с наиболее строптивыми произойдут несчастные случаи из тех, которые в последнее время преобладают в банкирской среде: убийство в подъезде собственного дома или в автомобиле. Впрочем, места несчастных случаев могут варьироваться, но основная цель – никогда.
– Сколько он хочет получить? – спросил Лебедев.
