Безработный Сергей Лапин волею судьбы оказывается втянут в смертельную войну криминальных группировок. Но он не подозревает, что его память заблокирована и он на самом деле тайный агент могущественной организации. Истинная личность героя станет ключом к разгадке опасного заговора.
А вот там, где ему не было смысла лгать, прибор констатировал ложь.
– Например?
– Ответ о выездах за границу. Опрашиваемый их отрицает, а прибор отмечает положительную реакцию. Пусть с некоторыми оговорками, но положительную. Я назвал ряд стран, парень дал положительную реакцию на Австрию, Африку, США, Нидерланды, Египет – в общем, на четверть географической карты.
Ходаков взял со стола начальника анкету Лапина, вчитался.
– Но ведь он всю жизнь провел в Тиходонске. Кроме трех лет армии и шести в Подмосковье. Но гам он работал на военном заводе... Тогда вообще с выездом было строго, в капстрану пускали раз в три года, да и стоило это дорого, работяге не по карману. А с режимного завода – и говорить нечего!
– Тогда только партийные делегации и профсоюзные активисты катались, – заметил Шиян. – Да наши люди.
– Точно, – согласно кивнул Колесов.
– Когда же он мог столько наездить? – Тимохин задумчиво барабанил пальцами по столу.
Слепцов снова пожал плечами.
– Что еще?
– Вопрос о родителях. Он ответил, что их не помнит. А прибор вообще выдал прямые линии. Будто бы у него никогда не было родителей и он даже не знает, что это такое. С подобной реакцией я вообще никогда не встречался.
– Еще.
– Прямые линии при ответах о службе в армии и работе в Подмосковье.
Двойственная реакция на сотрудничество с госбезопасностью.
Тимохин усмехнулся.
– Скорей всего был осведомителем в армии или на заводе. Там плотное оперативное прикрытие...
Все присутствующие облегченно задвигались и обменялись репликами: как раз эта реакция была им хорошо понятна.
Слепцов заглянул в свои записи.
– Обучение методики прохождения проверки на полиграфе. Наличие загранпаспорта. Вопрос о богатстве. О специальной боевой подготовке.
– Что там?
– Расхождение ответов и психофизиологических характеристик.
Тимохин озабоченно потрогал гладко выбритую щеку, будто боялся обнаружить неряшливо отросшую щетину.
– Юмашев спросил меня, можно ли обмануть полиграф...
Ходаков скептически скривился, Слепцов задумчиво пожал плечами, и Тимохин отметил, что этот жест начинает его раздражать. Шиян и Колесов синхронно покачали головами, давая отрицательный ответ.
– Ну почему же, – возразил Тимохин. – Бывало, и обманывали. Есть специальные методики, самая примитивная – искажение фиксируемых характеристик. Поджал палец на ноге, нажал до боли – и пожалуйста: картина смазана.
