Жанр
Двое бывших спецназовцев оказываются втянутыми в банду Марии, фанатично преданную идеям ислама террористки Гаврош. Их участие в крупной диверсии на фоне событий в России ставит под вопрос их лояльность и истинная природа их действий.
Если судить по способу убийства, это они между собой. Местные не выдерживают конкуренции с ребятами оттуда. Что-то не поделили... Мне экземплярчик отпечатаешь?
– Этот, со всеми сводками, шефу понесу. Он не уходит, ждет. Всегда с собой сводку домой берет. Жена у шефа такое чтиво любит. А тебе отдельно сделаю.
Майор кивнул и пошел к себе. Он чувствовал, что движение началось, но как самому ему вклиниться в это движение, как начать дергать за нужные ниточки, чтобы включиться в управление процессом, – этого он пока даже не представлял.
– Что там? – спросил Володя, который тоже не слишком спешил домой. Очевидно, в очередной раз с женой поругался. Он как поругается, так сидит в кабинете допоздна. Иногда и Лоскуткова пересиживает.
– Война до нас докатилась.
Капитан молча ждал продолжения.
– Час назад Ваха собрал у себя в офисе нескольких уважаемых членов местной диаспоры, из тех, по кому давно веревка плачет. – Володе не надо было объяснять, кто такой Ваха. Под Ваху давно и тщательно копали, но собрать нужных сведений не сумели. – И их кто-то взорвал прямо в офисе. Две гранаты, одна за другой. Собирать надо по клочкам...
– Молодцы-то молодцы, только в приемной труп телохранителя с характерным ранением.
Лоскутков кивнул. А потом добавил:
– И у подъезда «Линкольн» Вахи. Тем же ударом убит водитель и еще один человек. Документов при нем не было. Судя по сумке с инструментами, это врач. Личность выясняется.
– Выезжаем? – спросил Володя так равнодушно, словно ему предстояло поставить кипятить чайник.
Майор отрицательно покачал головой:
– ФСБ работает. Я домой поеду. Устал и не знаю, что делать дальше. Вообще не представляю...
– За дружка переживаешь?
Где-то каркала и каркала ворона. И никто не обращал на нее внимания. Не знаю, как на Северном Кавказе, но в наших южноуральских широтах с наступлением темноты воронам положено спать. Если только их никто назойливо не беспокоит. А если ворона каркает, значит – беспокоят, значит – совсем достали уже. Я бы и сказал об этом Халилу, но вдруг на этот лагерь какими-то неведомыми путями уже вышли или менты, или фээсбэшники? Установили пост наблюдения – а я его сдам? Вот уж тогда Лоскутков с Асафьевым поклонятся мне в пояс и скажут громадное спасибо товарищу майору спецназа ГРУ.
Мы уже полчаса как вернулись и привели двух человек – одноногого старика на костыле и молодого парня с ним. Оба чеченцы. Старик словно удручен чем-то. Парень заметно обкуренный.
