Если со мной просто разговаривали, проверяли разрешение на оружие и, к счастью, само оружие даже не доставали из кобуры, чтобы сверить номер, то их обыскивали и самих, и машину. Чечены знали, на что шли. То и получили. Наследили так, что не стоит удивляться переполоху. Лишь бы менты не переборщили и не сорвали нам всю операцию по моей вербовке. А то повяжут всех, а мы останемся не у дел. И ни я, ни Леня не получим обещанный тройной оклад.
Я уже подъезжал к офису – на последнем перекрестке перед светофором остановился, – когда в кармане зазвонил сотовик.
– Привет, майор. Как прибудешь в кабинет, позвони мне. – Лоскутков краток. Он хорошо выучил тарифы сотовой связи и постоянно пользуется бесплатными пятнадцатью секундами разговора.
– Есть, господин начальник, – бодро ответил я. – Скучаю по знакомому суровому и справедливому голосу и чрезвычайно тороплюсь.
В кабинете я про торопливость забыл. Сначала включил компьютер, пока он загружался, сходил за водой и воткнул в стакан кипятильник. Без чая я скучаю. Потом только один раз сыграл в компьютерную игру, и лишь после этого, когда чай был уже готов, я сделал несколько глотков и позвонил Лоскуткову.
– Ты хотел, как я понимаю, сообщить мне, что идешь к прокурору подписывать ордер на мой арест?
– Извини, твои чечены очень долго спят. Они почему-то еще не звонили. И вообще, позвонят ли?..
– Тогда что такое важное созрело, из-за чего я с утра, невыспавшийся и потому злой, почти как ты, срочно понадобился?
– Володя хочет дожимать нашу библиотекаршу. Ты был вчера у нее?
После истории с Валерой Столыпиным у меня из головы вылетела Марина Николаевна. Совсем забыл рассказать про визит майору.
– Был, – тон я постарался выдержать загадочный.
– Ни ее не узнал на фотороботе, ни фоторобот не узнал при общении с ней. По-моему, это две совершенно разные личности.
– А что с «жучками»?
– Пару установил. Сегодня с утра рядом с ее домом должна стоять машина с прослушивающей аппаратурой. Позвони Асафьеву, поинтересуйся. Но, честное слово, мне очень даже жаль будет бедняжку, если в нее вцепится твой волкодав Володя. У нее же сотрясение мозга. Она дома даже шторы не раздвигает, потому что от дневного света глаза и голова болят.
– Он в принципе обвинять ее пока не собирается. Хочет свозить ее на то место, где она машину останавливала. Будет проводить следственный эксперимент. И незаметно тому парню, что ее видел, покажет.
– Может быть, какое-то понимание ситуации.
