От Проханова вестей нет? Ему уже должны были позвонить.
– Пока жду. Но он звонить с сотовика не будет. А больше ему вроде как и неоткуда.
– Ладно. Он найдет откуда. Если позвонит тебе, сразу сообщай. Если мне позвонит, я тебе звякну.
Таким образом, я стал перевалочной базой. И когда телефон через пять минут зазвонил снова, я, естественно, так и ответил:
– Перевалочная база. Экс-майор Толстов слушает.
– Привет, Серега. Это я.
Вот и Проханов объявился.
– Привет бойцам за свободную Ичкерию. Звонили?
– Звонили. Велели сегодня дома сидеть и носа не высовывать. Я сейчас в магазин зашел, после «поста» требуется снять напряжение. Выпью и спать завалюсь. Но я их предупредил, что я согласен на условия, которые мне Мария предлагала. Но тоже ставлю условия, чтобы дочь немедленно освободили.
– Сказали, что через два часа она будет дома. Дочери я прямо с сотовика позвоню. Не буду у них разрешения спрашивать. И заодно своей бывшей на работу звякну. Через нее узнаю, что и как. Здесь рисковать нельзя. А потом спать лягу. Ты ко мне не собирался?
– Не знаю. Сейчас Асафьеву позвоню, расскажу. Мы с ним решим, что нам делать.
– Я ему только что звонил.
– Он-то ничего. Говорит, что все идет нормально. Только мне все это сильно не нравится. Слишком спокойно все происходит, буднично, словно они в ресторан нас пригласили. И тебя не трогают. Зачем тогда пистолет меняли? Зачем девку в киоске замочили?
– Ты прав. Меня ситуация тоже беспокоит. Но вчера вечером был инцидент...
Я рассказал ему про Валеру Столыпина.
Леню этот эпизод, как ни странно, успокоил.
– Короче, им сейчас не до нас. И осторожнее теперь будут. Подстрахуются. Нам тоже следует быть готовыми. Может, мне не пить?
– Это-то как раз и вызовет подозрение...
– Ага... Я тоже так думаю. – Проханов даже хихикнул радостно. – Ладно. Ты меня уговорил. Будут новости – я постараюсь сообщить.
Друг ты мой, подполковник, какого труда мне стоило уговорить тебя. Никак ты не хотел соглашаться.
После того как Джабраил поздно вернулся и рассказал все, Муса почти не спал ночь. Его костыль не давал уснуть и соседям этажом ниже – стучал по полу, когда он ходил от своего дивана к окну и обратно между спящими на расстеленных на полу матрацах Джабраилом и Умаром. Всю ночь, не переставая, ходил. Никогда столько по городу ходить не мог, а по квартире ходил.
И в самом деле, ситуация обострилась раньше времени. И обострилась настолько, что Муса начал всерьез опасаться за свою жизнь.
