Опытный арабский воин проводит боевые операции, где его действия просчитаны до мелочей. Группа "Команды в"–9В" ищет террориста, сталкиваясь с опасностями в окрестностях Моздока. Напряжение нарастает, когда выживание зависит от умения действовать в условиях дикой природы и враждебной обстановки.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Операция «Моджахед»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Опытный арабский воин проводит боевые операции, где его действия просчитаны до мелочей. Группа "Команды в"–9В" ищет террориста, сталкиваясь с опасностями в окрестностях Моздока. Напряжение нарастает, когда выживание зависит от умения действовать в условиях дикой природы и враждебной обстановки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Опытный арабский воин проводит боевые операции, где его действия просчитаны до мелочей. Группа "Команды в"–9В" ищет террориста, сталкиваясь с опасностями в окрестностях Моздока. Напряжение нарастает, когда выживание зависит от умения действовать в условиях дикой природы и враждебной обстановки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот ещё одна причина, которая движет Абу в его стремлении выиграть у Шамиля на конкурсе авторитетов. Европейцам она может показаться незначительной, но тем, кто не понаслышке знаком с особенностями чеченского менталитета, объяснять ничего не надо...
Шамиль тоже был не в духе. Точно, они как братья, даже настроение передаётся, хотя ещё не видели друг друга. На момент нашего прибытия вождь беседовал с Зелимханом Атабаевым — младшим братом расстрелянного Шаамана. Этот Зелимхан, вообще, «бакинец», он в Азербайджане живёт, просто так вышло, что приехал к родственникам погостить ненадолго. А тут такое случилось. Как узнал, сразу сюда примчался, узнать, что стряслось.
Гвардейцы нас высокомерно предупредили: сейчас лучше не заходить, можно запросто под разбор попасть. Сердит вождь. Абу недовольно скривился, не стесняясь гвардейцев, сказал по-русски (по-моему, даже намеренно, мы промеж себя обычно на родном общаемся):
— К царю нельзя, да? Царь сердится! Пусть холопы не беспокоят...
Мы сели под навесом, нам даже не удосужились подать чай и нарды. Немного подождали. Из дома доносился шум. Шамиль громко ругал своего собеседника, голос его был наполнен гневом. Это было странно, мы даже и не подозревали, что вождь способен на проявление таких чувств. Он в любой обстановке твёрд и непоколебим, как скала, его просто невозможно вывести из равновесия. А тут — с каким-то юнцом разговаривает, а смотри как разошёлся...
Через некоторое время гвардейцы вождя вывели Зелимхана Атабаева. Был он весь красный, в наручниках, взгляд растерянный. Его под руки вытащили со двора и куда-то повели.
Мы зашли к Шамилю. Почему Абу меня с собой всегда берёт, даже на самые важные встречи? Он ведь по-русски нормально говорит, мог бы с Шамилем с глазу на глаз общаться. Тут у амира есть маленький пунктик. Он болезненно самолюбив, считает себя выше всех остальных и ведёт себя со всеми, как начальник с подчинёнными. Нет, даже не как начальник, а как султан с подданными. С Шамилем такие вещи не проходят. Бывает такое, что он просто посмеивается над Абу, прикалывается насчёт его поведения. Ничего обидного не говорит, а просто смотрит так снисходительно и ухмыляется в бороду. В таких случаях Абу мгновенно забывает русский язык, начинает чесать скороговоркой по-арабски, да ещё с цитированием всех подряд наших классиков — он их едва ли не наизусть всех помнит. Ну, а я перевожу — Шамиль с такой скоростью не понимает. Атмосфера встречи сразу становится официальной, тут уже не до усмешек.
Вождь был мрачен, поприветствовал нас очень коротко, даже не сделал попытки привстать. Абу первым делом спросил:
— Ничего, — сказал Шамиль. — Просто молодой, глупый ещё, не понимает...
— Я тебя прошу — пусть он живёт, — попросил вдруг Абу.
