Опытный арабский воин проводит боевые операции, где его действия просчитаны до мелочей. Группа "Команды в"–9В" ищет террориста, сталкиваясь с опасностями в окрестностях Моздока. Напряжение нарастает, когда выживание зависит от умения действовать в условиях дикой природы и враждебной обстановки.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Операция «Моджахед»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Опытный арабский воин проводит боевые операции, где его действия просчитаны до мелочей. Группа "Команды в"–9В" ищет террориста, сталкиваясь с опасностями в окрестностях Моздока. Напряжение нарастает, когда выживание зависит от умения действовать в условиях дикой природы и враждебной обстановки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Опытный арабский воин проводит боевые операции, где его действия просчитаны до мелочей. Группа "Команды в"–9В" ищет террориста, сталкиваясь с опасностями в окрестностях Моздока. Напряжение нарастает, когда выживание зависит от умения действовать в условиях дикой природы и враждебной обстановки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Спасибо, не сказал прямо: это ведь ты виноват во всём случившемся, Зелимхан ведь прекрасно понимает, что из-за тебя всё так получилось.
— Моя жизнь — моё личное дело, — довольно резко возразил Абу. Сейчас, по логике вещей, он должен будет перейти на арабский.
— Если с тобой что-то случится, в первую очередь с меня спросят, — Шамиль покачал головой. — Зачем тебе эти проблемы?
— Ладно, давай оскорбляй меня, — Абу не спешил переходить на арабский и вообще, вёл себя как-то нетипично, я бы даже сказал, смиренно. — Скажи ещё, что я никогда не держал в руках оружия, не могу позаботиться о своей безопасности и позволю себя убить любому мальчишке...
— Да забирай, если хочешь! — Шамиль пожал плечами. — Такое добро... Забирай, делай с ним что хочешь, можешь из него шашлык сделать, мне он совершенно безразличен. Давай о делах поговорим...
Поговорили о делах, разобрали вчерашнюю ситуацию. Шамиль дал понять, что инцидент в Калмык-Юрте сейчас совсем не к месту, очень жаль, что так вышло, на будущее надо будет решать ситуацию как-то по-другому. Абу кивал, соглашался и, вообще, вёл себя подчинённо. Я опять удивился, что такое с ним сегодня случилось? Не иначе, какую-то хитрость замыслил...
Мы вышли от Шамиля, а с нами два гвардейца, которым было приказано передать нам с рук на руки Зелимхана. Это определённый риск, если Зелимхан что-то не так сделает, теперь за это придётся отвечать Абу. Тут с этим строго, никто не станет уточнять что у парня горе и он может совершить глупости в состоянии аффекта. Взяли — отвечайте.
Зелимхана достали из зиндана, посадили на лошадь, наручники снимать не стали. Хозяин лошади, один из наших аскеров, пошёл пешком, вёл её в поводу.
— Что родным передать? — угрюмо поинтересовался один из гвардейцев Шамиля.
Это они подумали, что мы его расстреливать повезём, типа, сами решили разобраться. Шамиль ведь не сказал, что с ним делать. А по логике получается: конец ему. Оскорбил вождя, надели наручники, посадили в зиндан — значит, одна дорога. Они жалеют парня, знают, из-за чего, а самое главное, из-за кого так получилось с его братом. Шамилю свою угрюмость они проявлять не смеют, а нам можно.
Абу не счёл нужным даже обернуться. Велика честь для какого-то аскера, чтобы амир перед ним отчитывался!
— Шакалы, — тихо сказал кто-то из гвардейцев нам в спину, когда мы уже отъехали подальше.
Вот вам и отношение к боссу всего Сопротивления. Когда-то там Абу станет народным героем, и его будут на руках носить, один Аллах знает. А пока — вот так. Неблагодарный народ...
Мы добрались до развилки: одна тропинка прямо бежит, на нашу «базу», другая влево отходит, к селу, где Атабаевы живут. Абу велел ссадить Зелимхана с коня и снять с него наручники. Он показал нам жестом, чтобы отъехали, а сам остался с ним.
