Автор
Случайное обнаружение клада возле Смоленска в 1941 году запускает операцию НКВД по вывозу ценностей. Зондеркоманда ФСБ вновь выходит на след пропавшего обоза, где обнаруживаются следы Геринга и загадочные артефакты. Расследование приводит к неожиданным открытиям о прошлом и настоящем.
Вероятно, разыскиваемая нами подводная лодка после посещения акватории моря Лаптевых и выполнения некоего секретного задания должна была после дозаправки вернуться тем же путём в Киль и далее проследовать на секретную базу нацистов в Антарктиде. Обнаружение сигнального буя у побережья моря Лаптевых с большой достоверностью означает, что искомая подлодка потерпела крушение, либо по причине других обстоятельств непреодолимой силы не имела возможности продолжать движение по заданному маршруту. Теперь, возвращаясь к рисункам. Всё дело в том, что на них, правда, схематично и весьма приблизительно обозначены входы во внутреннюю полость Земли также и через арктические подлёдные области…»
— Войдите, — сказала я и тут же вспомнила: «Блюмкин! Точно, вот гдe я видела картинку, похожую на найденные в портфеле немца! В квартире на Котельнической набережной. А фамилия мужа Веретенниковой — Блюмкин!» В мгновение ока многое для меня встало, наконец, на свои места.
— Наталья, — в кубрик протиснулся Егор, — поднимайся на мостик, там мореманы на эхолоте что-то увидели.
Поднявшись на мостик, я вопросительно глянула на капитана:
— Борис Александрович, есть что-нибудь?
— Вот посмотрите сюда, — капитан, чуть отодвинувшись, указал на монитор эхолота. — Видите на дне большое затемнение эллипсовидной формы? Возможно, это как раз то, что вы ищете. Что будем делать? — капитан посмотрел сначала на Егора, а потом перевёл взгляд на меня.
— Какая глубина? Температура воды? — поинтересовалась я.
— Глубина небольшая, всего 22 метра, — капитан сверился с приборами, — здесь мелководье, максимальная глубина не превышает 50 метров, а температура воды 6 градусов по Цельсию со знаком плюс, — и, наклонившись к селектору, приказал:
— Стоп машины, малый назад, выбросить буй.
— Егор, можно погрузиться с вами? — спросила я. — Глубина небольшая, а внутрь, если что, я не пойду. Так что хлопот со мной у вас не будет.
— Если тебе интересно, то почему бы и нет, — пожал плечами Егор. — Tолько захвати камеру, поснимаешь там для отчёта, ладно? — и обняв меня, слегка отодвинул в сторону.
Мимо нас матросы пронесли какую-то небольшую железную штуковину с заушинами, за которой тянулся спусковой конец. Вскоре раздался всплеск, и пеньковый канат, закреплённый на чугунной болванке, стал, змеясь по палубе, быстро уходить за борт.
…На глубине первых десяти метров я почувствовала небольшую боль в ушах и привычным движением продула нос и продолжила спуск. Гидрокостюм всё плотнее обжимал тело.
