Автор
Случайное обнаружение клада возле Смоленска в 1941 году запускает операцию НКВД по вывозу ценностей. Зондеркоманда ФСБ вновь выходит на след пропавшего обоза, где обнаруживаются следы Геринга и загадочные артефакты. Расследование приводит к неожиданным открытиям о прошлом и настоящем.
Через десять минут я поднялась наверх, где в уютной кают-компании уже собралась вся команда.
— Ну, что будем делать? — поинтересовался Егор. — Лодка абсолютно целая, лежит на грунте на ровном киле, все отверстия заварены экипажем. К тому же по всему корпусу сохранились остатки маскировочной сети. Ясно, что субмарина законсервирована экипажем и оставлена им до лучших времён.
— При этом признаки минирования полностью отсутствуют, — продолжил прилетевший с Егором и нырявший с нами молоденький старший лейтенант с красивой фамилией Белосветов.
— Мне тоже думается, что это не та подлодка, — взяла я на себя смелость высказаться, — поскольку, если бы на этом судне был наш груз, немцы ни при каких обстоятельствах не оставили бы его просто так, да ещё на мелководье. Странно, что до сих пор её никто не обнаружил.
— Да, прямо скажем, лодочка лежит на самом виду. Это говорит о том, что экипаж рассчитывал вернуться в самом скором времени. Ладно, пойду, доложу Тарасову, пускай он сам принимает окончательное решение. В принципе, мин там нет, так что для очистки совести можно было бы и вскрыть эту консервную банку. Благо, оборудования навалом, — поднялся Егор и, махнув рукой, направился на капитанский мостик.
— Подожди, я с тобой, — подскочила я, — мне тоже Тарасов нужен, на пару cлов.
Пока Егор по спутниковому телефону докладывал обстановку, я стояла, прижавшись лбом к холодному выпуклому стеклу капитанского мостика, и смотрела на серое унылое море, по которому до самого горизонта были разбросаны белоснежные плавучие льдины, напоминающие облака на тёмном, начинающем хмуриться небе.
— Наташка, — позвал меня Егор, — ты будешь разговаривать с генералом?
Я взяла массивную трубку:
— Товарищ генерал, это Ростова. Я здесь вспомнила очень важную деталь. Отправьте кого-нибудь из наших сотрудников на Котельническую набережную, там в квартире Веретенниковой, слева от входа в гостиную, в серой рамке на стене висит картина. Пускай сделают копию. И срочно отдайте её экспертам. Мне кажется, что Блюмкин оставил нам важное послание.
— Ты какого Блюмкина имеешь в виду? Мужа Веретенниковой или того самого?
— Того самого. Который Яков. — ответила я.
— Я не ослышался? Ростова, ну ты, я смотрю, жить не можешь без мистики и призраков. Сначала Суходольский мне всю плешь проел, а теперь и ты туда же? Этого же чекиста расстреляли ещё… — генерал сделал паузу, — дай бог памяти, 3 ноября 1929 года, — снова поразил меня своей информированностью Тарасов. — Хорошо, я отправлю сотрудника.
