Окончательную точку поставил командир 29-й дивизии комбриг Заикин, полк которого атаковал немцев во фланг и тыл. И тут тоже свою роль сыграла наступающая ночь. За ночь командир 73-й перегруппировал войска, усилив правый фланг.
На южном направлении части сводной дивизии вошли в состав сильно поредевших дивизий 24-й Армии. Тем не менее четыре дивизии, понеся значительные потери в людях, сохранили то, чего как раз не было в сводных частях – тяжелое оружие. Пусть и не дотягивала сейчас оснащенность 19-й и 309-й дивизий до штатных, но с учетом вооружения 8-й и 139-й дивизий, влившихся в них, давала возможность штабу армии учитывать их как вполне боеспособные соединения.
Тем не менее на данный момент счет шел на часы, кто раньше успеет – мы заткнуть дыры в обороне, или враг, обнаружив и ударив в уязвимое место.
Неожиданно в комнату вошел Цанава, то бишь полковник Абашидзе.
– Здравствуй, Константин Константинович! Работаешь? Придется мне тебя оторвать ненадолго. И вызови начальников штаба, связи и артиллерии.
– А что случилось? – пожимая руку, переспросил генерал.
– В общем… наступил момент, когда ты и штаб 16-й Армии должны подписать очень серьезные обязательства по неразглашению. Но это сделаем чуть погодя, вечером.
– Да куда уж более серьезные! Штаб армии! Тут все имеют определенные допуска и формы секретности.
– Есть и более серьезные сведения. Гораздо более серьезные! Вот и оформим все как положено. Твои особисты уже мной озадачены.
Когда подошли вызванные Малинин, Казаков и начальник связи, все вышли вслед за комиссаром. Идти пришлось недалеко. До соседней улицы.
А там… А там стояла длинная, во всю улицу и хвост ее терялся за поворотом, колонна невиданной доселе Рокоссовским и его подчиненными техники. И вдоль нее фронтом к вышедшим стоял двухшереножный строй в форме, принадлежность которой Рокоссовский и его сопровождающие определить не могли.
От увиденного они остановились в замешательстве. Цанава, шедший первым, отступил за правое плечо генерала. Рокоссовский растерянно оглянулся на него. Тот лишь в ответ самодовольно улыбнулся. И тут же стоявший перед строем человек подал команду:
– Группа! Смирно! Равнение на середину!
И, привычно молодцевато повернувшись через левое плечо, четким строевым шагом подошел к Рокоссовскому и, приложив руку к папахе, доложил:
– Товарищ генерал-лейтенант! Сводная группа Вооруженных сил Российской Федерации прибыла в ваше распоряжение. Командир группы полковник Матвеев.
Во время доклада Рокоссовский отметил про себя, что чисто автоматически ответил на приветствие. Скосив глаза влево и вправо, отметил про себя, что и его подчиненные и комиссар поступили так же.
Однако нужно было что-то отвечать, хотя генерал и не понимал ситуацию в целом.