Нужно было спешить, впереди еще две стрельбы.
Батареи, дивизионы и в целом полк с задачей справились блестяще, о чем ему сообщил начальник артиллерии, передав благодарность от пехоты 16-й Армии.
А вечером Флеров через штаб артиллерии армии сумел найти человека от союзников, который смог использовать «флешку», и штаб полка посмотрел кадры огневого налета дивизиона. Фильмом, записанным на флешке, оказался «Спартак. Кровь и песок». Спартак был уважаемой личностью в СССР, поэтому было решено фильм смотреть. Нужно было только решить, как добыть аппарат, на котором это можно было бы сделать.
Захаров был последним на посадочном кругу и, пользуясь моментом, осматривал свой новый аэродром у деревни Дебрево. Внизу все было как обычно, реял «колдун» у КП, проглядывались замаскированные капониры с самолетами, приземлившимися ранее, сновали машины обеспечения, виднелись траншеи и позиции зенитчиков и охраны аэродрома. Последнюю неделю четыре подчиненных ему батальона аэродромного обслуживания оборудовали в этом районе четыре площадки для приема транспортников, вместо тех, что остались под Вязьмой. Но этот аэродром, на котором будет базироваться его дивизия, строили союзники, и ему было интересно, чем он может отличаться.
Да, и в очередной раз его дивизия дивизией числилась лишь на бумаге. За две прошедшие недели из двух полков – истребительного и штурмового – осталось по десятку исправных машин. У штурмовиков осталось в наличии одиннадцать самолетов. Истребителей разных типов – двадцать четыре. Что скорее тянуло на авиаполк военного времени, но никак не на дивизию. Захаров вздохнул, вспомнив численный состав своей дивизии на начало войны. Там в одном полку до 80 самолетов было.
Немцы очень быстро приспособились к тому, что у русских появилась радиосвязь, и рисунок боя изменился. К тому же они, так сказать, эмпирическим путем установили границы зон, где их могло поразить ПВО, и в эти зоны не входили, поджидая советские самолеты за их пределами. А именно там и находились задачи его дивизии – позиции артиллерии, склады, колонны войск. И хотя результативность его летчиков в воздушных схватках с использованием устойчивой радиосвязи и наведения значительно выросла, все же Захаров в душе признавал, что и уровень летного мастерства, и техника у немцев были выше и лучше. Поэтому дивизия в этих боях несла потери. В этот, крайний с аэродрома «Двоевка», полет Захаров пошел сам. Четверка И-16 сопровождала шестерку «илов». И-16 были в непосредственном сопровождении, а где-то там, на шести тысячах, шла пара «мигов». Они и решили исход схватки, которая состоялась сразу, как «илы» расстреляли немецкую автоколонну. Уже уходя от цели, их перехватили опоздавшие «мессеры». Четыре пары.