И ему нравилось быть командиром такой дивизии! А еще… А еще он видел на аппарате с экраном, похожим на маленький узкий чемоданчик, самолеты союзников! Спать потом не мог! Это как первая безответная любовь – так хотелось увидеть, потрогать руками, посидеть в кабине, полетать – хотя бы на «спарке» пассажиром! И такая гипотетическая возможность была только у него!
Самолет коснулся полосы, и его затрясло. Но не так, как обычно на грунтовом аэродроме зимой. Захаров посмотрел влево, под крыло.
– Ба! Металлические плиты! Слышал от разведчиков, что немцы практикуют такие. А что? Удобная штука! И собирается быстро, и непогоды не боится!
Ну, с очередным новосельем, дивизия!
Генерал Ремезов, сняв шлемофон, откинулся в удобном кресле КШМки. Начальник штаба бригады сунулся с докладом, но генерал устало махнул рукой:
– Нового ничего? Тогда потом. Все – потом!
Закончился этот длинный день. День, которого он ждал так долго и так истово! День, который поставил оценку его предыдущей жизни. Она еще, как он надеялся, не закончилась, но определенный рубеж был им пройден. И он нисколько не печалился, наоборот, был безмерно рад этому дню. Как там сказал летчик из фильма союзников – «Руинами Рейхстага удовлетворен!» Руин не было, а день был. День, которым он был удовлетворен до глубины души. А значит, придет черед и Рейхстага.
Этот день начался три дня назад, когда в штабе армии поставили задачу на нанесение частями армии совместно со стрелковыми дивизиями 16-й Армии контрудара. И с этого момента у него не было ни минуты покоя! Вместе со штабом отрабатывали марш и выполнение задачи на картах. Потом проехали с командирами батальонов и рот по маршрутам выдвижения из района сосредоточения на исходные. Переодевшись в солдатские ватники, из траншеи 248-й дивизии осматривали будущее поле боя, вписывая на карты ориентиры. И готовили технику! И вот вчера уже поздно вечером пришел приказ, и его два батальона двинулись на исходную. Шли без света, полагаясь на ПНВ механиков-водителей. Исходная находилась километрах в пяти позади пехоты 248-й дивизии, почти на северо-восточной окраине Вязьмы. Противник уже прижимал наши войска к городу, сужая район обороны. И там, замаскировавшись, ждали сигнала на переход в наступление. Противник им был известен – это дивизия СС «Райх», танки которой должны были сегодня разгромить нашу пехоту и, по планам гитлеровцев, выйти на окраины города. Откуда были известны такие подробности, Ремезова не интересовало. Он точно знал, если союзники дали такую информацию, значит, так оно и есть. Чтобы не спугнуть гитлеровцев, атака должна была начаться под шумовым прикрытием работы артиллерии.
Немцы начали артподготовку ровно в 9 утра. Им тут же начала отвечать наша артиллерия.