А следом за ними Ил-2 прочесали образовавшееся темное на белом снегу пятно длиной около двух километров и шириной в две-три сотни метров залпами РСов, вторым заходом сбросили авиабомбы и третьим прошлись из пушек. Это и решило исход боя. Оставшиеся в живых немцы отступили на исходные позиции.
Больше в этот день атак не было. А с наступлением темноты пехота 107-й мотострелковой дивизии и артиллеристы ушли на юг, туда, где им уже была пробита дорога и брешь в немецком кольце.
В ночь с 26 на 27 декабря к плацдарму 134-й дивизии прорвался резерв со штабом армии и колонной снабжения. Прорыв был осуществлен по уже пройденному маршруту. Минные поля немцы за эти дни восстановить не смогли – слишком им мешали снайперы и минометные батареи пограничников, наводимые портативными радиолокационными станциями, переданными союзниками. Танковая и мотострелковая бригады, развернувшись при подходе в боевые порядки, в ночной темноте с ходу атаковали с тыла позиции немецкой пехотной дивизии на северном участке плацдарма. Одновременно навстречу резерву ударил танковый полк дивизии. Прорвав оборону немцев, танкисты и мотострелки развернулись влево и вправо, ударами по флангам свертывая оборону врага и обеспечивая безопасный проход колонн штаба и снабжения.
Соединившись с дивизией, Ершаков дал личному составу после ночного марша и боя время для отдыха и обслуживания техники и вооружения. А ближе к вечеру из перехвата телефонного разговора стало известно, что этой ночью танковые дивизии, занимающие позиции с юга и юго-востока, должны свернуться и уйти. Их позиции должны занять смежные пехотные дивизии. Понятно, что танкисты, пусть и понесшие за эти дни изрядные потери, отправляются не на отдых, а к фронту, который быстро двигается на запад. Штаб армии выступил с предложением воспользоваться ситуацией, когда танкисты свернутся, а пехота еще не займет оставленные ими позиции. Предложение было заманчивым, но слабым местом было желание ударить сразу по двум целям. Все же после детального обсуждения штабы армии и 134-й дивизии пришли к выводу, что при любом развитии ситуации если и не удастся разбить немцев, то потрепать их получится изрядно. Да и надоело воевать в обороне. Танкисты Зашибалова уже просто изнывали от бездействия. Состоявшийся ночной бой полноценного удовлетворения им не принес – пехоту громить им было неинтересно. Они жаждали мести за летние поражения от немецких танковых подразделений. Решение было принято. Время начала атаки привязали к данным радио и воздушной разведки. Поэтому через час все подразделения должны были занять исходные позиции, а артиллерия – находиться в готовности к немедленному открытию огня по разведанным координатам.