КШМ комбрига шел в линии БТРов мотострелкового батальона. Впереди и сзади КШМ прикрывали два танка – его личный ИС-3 и такой же начальника штаба. Ремизову очень хотелось сесть в могучий ИС и лично рвать оборону 122-миллиметровой пушкой и давить гусеницами пятидесятитонной машины, но… Это ночной бой. Здесь от надежности управления бригадой и своевременности принятия решений зависело гораздо больше, чем днем. Поэтому он скрепя сердце пересел в БТР-50 и сейчас внимательно слушал эфир, пытаясь по докладам комбатов представлять реальную обстановку и не потерять нити управления. Вот первый батальон вышел на позиции гаубичной артиллерии. Ее, кстати, на картах не было – значит, это только что прибывшее и развернувшееся подразделение. Батальон раздавил артиллерию, не останавливаясь. Мотострелки тоже не спешивались, обстреляв разбегавшихся в неверном свете ракет, пожаров и орудийных выстрелов артиллеристов из бортовых пулеметов. Единственное место, где немцы оказали сопротивление, был рубеж обороны второго эшелона дивизии. Здесь немецкие подразделения успели снова занять позиции. Но что могли сделать 37– и 50-миллиметровки ИСам, спроектированным для успешной борьбы против 88-миллиметровок, использовавших боеприпасы, которых сейчас нет и в помине?
Взвод второго батальона вышел на дорогу, где формировалась колонна гренадерского полка танковой дивизии. Колонна попала под артобстрел, и на момент появления советских танков личный состав собирал раненых и убитых, убирал с дороги разбитую и поврежденную технику. Три ИСа втоптали в дорогу остатки колонны. Уцелели лишь те, кто смог или успел отбежать в лес, черной стеной обступивший дорогу. Несколько взводов целенаправленно вышли в районы предполагаемого размещения штабов и уничтожили все находившееся в этих местах. Были ли это штабы частей немецкой танковой дивизии или уже их блиндажи заняла пехота, и были ли это вообще штабы – сейчас было непонятно. В темноте, как известно, все кошки серы. Результат, скорей всего, в полном объеме будет известен завтра из радиоперехватов союзников. А сейчас полной информацией не обладали и немцы.
Ремизов остановил продвижение в глубь немецкой обороны, когда последовали доклады об уничтожении обозов. Обозы начали выдвижение раньше боевых частей, и это значило, что батальоны прошли немецкую оборону. Танковые батальоны вернулись без потерь, у мотострелков ситуация была похуже – около десятка убитых и почти четыре десятка разной степени раненых. Все же у них танковой брони не было. Но с учетом результата – так воевать можно было. Отход подразделений прикрывали огнем артиллеристы и гвардейцы-минометчики. Вот здесь и понадобились запрошенные комбригом артиллеристы-наводчики.