Награждение высшего и старшего командного состава прошло в штабе Объединенной группировки. Среди награжденных неожиданно для себя оказался и Трофимов, получивший орден Красного Знамени. Там же он увидел Степана Гришина, удостоенного также Красного Знамени. Вообще награждение даже всего лишь части удостоенных было весьма многочисленным. Награждали и за бои осени 41-го, когда сражались, обороняя Особый район, и за спецоперацию по освобождению приговоренных к смерти людей, и за бои в ходе операции по окружению и расчленению немецкой группировки. Награждали и военнослужащих РККА и НКВД, и Российской армии и спецслужб. Награждали и советскими орденами и медалями, и российскими. По мнению Трофимова, как никогда Особый район был беззащитен – такой массовой попойки, названной обмыванием наград, он даже представить себе не мог. Однако фронт был под Ярцевым, а бойцы НКВД, стоявшие на страже границ Особого района, были трезвы и бдительны.
Сначала Трофимов и сослуживцы обмывали награды в политотделе, потом все причастные к событиям первых чисел октября собрались в большом доме Богомолова. Цанава их не забыл – все получили ордена, включая женщин. Ордена у всех, кроме Трофимова, были одинаковые – Красной Звезды. Веры с ними не было, она осталась со Степаном. Пришлось Трофимовым детей брать с собой. Благо жена на своей работе орденом «не засветилась», поэтому была трезва и за рулем. Детей спать с трудом, но уложили на втором этаже после шашлыков, а сами продолжили внизу, стараясь сильно не шуметь.
А ночью с 20 на 21 января немцы нанесли одновременные удары с двух сторон по обороне советских войск севернее Ярцево. Примерно в том же районе, где они это сделали в октябре 41-го.
Сталин ложился очень поздно, поэтому он успел получить сообщение о деблокирующем ударе из района северо-восточнее Смоленска и встречном ударе окруженных немецких войск. В Генштабе всей полнотой картины не обладали. Известно было, что части 29-й и 39-й армий, попавших под удар, дерутся. Туда перебрасываются резервы обеих армий, но конкретное положение частей неизвестно. Поэтому Сталин все же лег спать, хотя заснуть удалось с трудом и лишь под утро. А в полдень, когда он проснулся, Шапошников доложил, что немцы прорвали и внешний, и внутренний фронты окружения, и сейчас из котла немецкие войска выходят в район Смоленска.
– Значит, все же не удержали. Не смогли удержать, – констатировал информацию вождь. – Так кто оказался прав? Аналитики союзников или Генштаб?
– Что там сейчас происходит?
– Двадцать девятая, Тридцать девятая армии подтянули резервы и пытаются сбить закрепившиеся немецкие войска с обеих сторон коридора. Туда выдвигаются резервы армии Еременко. Активно действует наша авиация. Понятно, по погодным условиям.