Когда он обернулся, люк механика-водителя Т-26 был открыт и в нем виднелся молоденький танкист с направленным на Ремизова пистолетом.
– Сынок! – усаживаясь снова на броню и закуривая, спросил Ремизов. – Ты в каком звании?
Танкист после недолгих колебаний ответил:
– Вот что я тебе скажу, лейтенант. Как только ты меня застрелишь – застрелись сам. А лучше и товарищей застрели. Чтоб не мучались. Потому как мой экипаж, – и он похлопал по броне, – раздавит твою машину в секунды. И это хорошая смерть, поверь мне. Потому как если мой танк вас не раздавит, то отвечать вам в НКВД на вопросы – когда, где и как вас завербовала немецкая разведка с заданием убить командира сто двадцать шестой тяжелой танковой бригады Двадцатой армии генерал-майора Ремизова. Спрашивать вас будут со всей революционной строгостью, вследствие чего вы умрете мучительной смертью, а ваши родственники будут признаны членами семей предателей Родины. Пояснять, что это значит?
– А вы действительно генерал-майор? Из Двадцатой армии? А что за танк у вас?
– А тебя, лейтенант, не предупреждали, кто вам навстречу двигается? И давай, вылезай из танка наружу – я не требую, чтобы ты стоял по стойке «смирно», но разговаривать с генералом, держа его на мушке, из люка танка – это перебор. А танк называется «Иосиф Сталин – третий». Коротко – ИС-3. И видеть ты его просто не мог. Такие есть только в моей бригаде.
Лейтенант убрал пистолет, выбрался на броню и представился.
– У тебя связь есть со своими товарищами?
– Нет. Танки комбата и ротных сгорели в бою за эту деревню. У них были радиостанции.
– Тогда отправь кого-нибудь за старшим. И предупреди, чтоб не стреляли. А то снаряд моей машины может развалить Т-26 или БТ-7, просто пролетев рядом. А это нехорошо!
Лейтенант откровенно робел и вообще не понимал, как нужно себя вести.
– Я – старший. Никого из командиров не осталось.
– Тогда давай, собирай личный состав и объяви, что в нас стрелять не нужно. Вон там, – Ремизов махнул рукой в сторону запада, – в соседней деревне стоят подразделения Двадцатой армии. Об этом нужно доложить твоим командирам. А сейчас доложи мне обстановку.
– Нашему танковому батальону приказано было поддержать атаку на опорный пункт противника в деревне Царево-Займище. В атаку ходили четыре раза. Последний раз успешно. Деревню взяли и тут увидели в деревне западней движение танков и мотопехоты. Теперь понимаю, что это вы были. Мы вас приняли за немцев. Стрелять не стали – далеко. Атаковать – сил нет. Стали готовиться к отражению атаки. А потом ваш танк пошел к деревне. Дальше вы знаете.
– И сколько сил у тебя под рукой?
– Четыре танка. Два Т-26 и два БТ-7. Две пушки соропятки, четыре миномета батальонных. И примерно рота пехоты.