Автор
Василиса снова покидала родительский дом в гневе и отчаянии, ненавидя каждое маленькое поведение членов семьи, которое ей кажется неприемлемым. Среди этих семейных сборищ она чувствует себя как неуместная "гадкая уточка", за которой все наблюдают с критическим взором. У каждого члена семейства есть своё будущее, но каждый из них продолжает совершать глупые ошибки, непрерывно раздражая Василису до предела....
Он сложил книгу и телефон на столик и повернулся ко мне:
– Вы летите домой?"
"Стандартный вопрос между пассажирами в самолете, но меня не отпускала мысль, что я откуда-то знаю этого человека.
– Да, к семье на праздники. А вы?
Темные волосы, серые глаза… глаза с хитрым прищуром
– Лечу к друзьям. Пригласили на праздники.
На фразу я ответила вежливой улыбкой и наблюдала за стюардессой, объяснявшей правила поведения в самолете.
– Я вижу, что вы стараетесь вспомнить. Меня зовут Станислав.
Я сжала протянутую руку в своей, и в голове всплыло фото, на котором мужчина в деловом костюме и в полный рост.
– Станислав Таран, тридцать девять лет, холост, глаза серые, волосы темные, рост – метр восемьдесят пять, вес – восемьдесят семь, – выпалила я на автомате.
– Польщен, – громко рассмеялся мужчина, на что стюардесса с вежливой улыбкой строго посмотрела в нашу сторону. – Вы очень красивы, Василиса. Фото не передает всей грации.
Вот не стоит, Станислав…
– Стоп! – я выставила руку, останавливая поток речи.
Мужчина смутился, подозреваю, что на моем лице отразилась гамма эмоций, которые не поддавались контролю.
– Сразу скажу, идея с соседством в самолете была моей. Хотелось познакомиться в непринужденной обстановке, – он выжидающе на меня смотрел, ждал реакции.
Ну что, хорош. Подтянутый, с правильными чертами лица и насмешливым взглядом. Очень даже для своего возраста, очень!
– Вы привлекательный мужчина и, как я понимаю, весьма состоятельный. Но у вас есть жирный минус. Это если мы отбросим характер, который мне неведом, – решительно я заявила.
– Какой же? – Станислав с интересом ждал ответа.
– Вы протеже моей матушки. А я с детства не люблю, когда мне навязывают выбор.
Он не смутился и с довольной улыбкой на губах ответил:
– И все?
– Не, “и все», – понуро протянула. – А «и все»?! – спросила эмоционально. – Поверьте, наше противостояние с матушкой продолжается, сколько себя помню. Сдавать позиции я не намерена.
– Спасибо за честность, Василиса, – мужчина откинулся на свое кресло и открыл книгу на заложенной странице.
Надо отдать должное, не оскорбился. Я еще пару секунд рассматривала профиль и, отказавшись от еды, предложенной стюардессой, достала наушники.
За время полета Станислав пару раз заводил разговор. Предлагал что-нибудь выпить, когда за громкой музыкой я не услышала обращение бортпроводницы, и попросил чуть подвинуться – сделать фото неба.
