Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
– Да-да, пусть Воландеморта осмотрят, а то выглядит он так, будто его жизнь на одном последнем крестраже держится, – сострила Сашка.
Вернулась Натка. Я вызвала такси. Дожидаясь его, мы в восемь рук гладили кота, сладострастно облизывающего Сенькин карман. Площадь кота в принципе позволяла проводить сеанс одновременной глажки. Хороший нам достался кот, просторный! Его бы еще откормить…
– Еды ему надо купить поскорее и побольше, – добавила я. – А то…
– Эй! Вы куда это кота тащите? Украсть хотите?! – перебил меня сварливый женский голос.
– Мы? Украсть? – искренне удивленная, я оглянулась на автора столь нелепого предположения.
Неподалеку находился мусорный контейнер. Какая-то гражданка вытряхивала в него содержимое большого пакета. Она трясла его прямо-таки с остервенением – в бак летели чашки, тарелки, какие-то тряпки, – а смотрела при этом на нас, и лицо у нее было очень недоброе.
– Ой, какая у тетеньки шуба смешная! Из кого это она? – простодушно поинтересовался Сенька.
– Из гламурного чебурашки, – ответила за тетеньку Сашка, окинув шубу и тело в ней отчетливо презрительным взглядом.
Шуба у тетеньки и впрямь была удивительная: из горизонтальных полос фиолетового меха, перемежающихся кружевами в тон.
– Где это ты видела сиреневых чебурашек? – вступила в разговор Натка и тоже проутюжила тетеньку тяжелым взглядом с головы до ног.
– Это норка! – обиделась тетенька.
– Вас обманули, это шанхайский барс, – пробормотала я.
– Вы мне зубы не заговаривайте! Кот породистый, он денег стоит.
– Кому платить? Вам, что ли? Да кто вы такая? – сразу же завелась Сашка.
– Погоди, Санек, я сейчас разберусь. – Натка распрямилась, убрав ладони с кошачьего бока, и присмотрелась к поклаже у ног шубной тетеньки. – А это что у вас? Уж не кошачья ли переноска?"
"Я тоже посмотрела на дырчатый ящик с ручками, ожидающий своей очереди на выброс – и пазл сложился. Я поняла: эта неприятная женщина – хозяйка квартиры, где жила покойная Наталья.
– Гражданка Павлова Галина? – тоже поднявшись, спросила я строгим судейским голосом. – Пытаетесь продать не принадлежащее вам животное? Это может быть квалифицировано как сбыт имущества, добытого преступным путем. Статья 175 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет!
– Чего? – Гражданка Павлова выпучила глаза.
