Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Вот и посигналил куда нужно… А еще гляньте ФИО пострадавших, кто иск-то подал, вы видите?
Я посмотрела:
– Гражданка Плевакина Алевтина Игоревна… Да это же мама нашего Анатолия Эммануиловича! – Я всплеснула руками. – Какие же гады эти мошенники, ни капли совести у них. Алевтине Игоревне восемьдесят шесть лет, как можно такую старенькую бабушку обкрадывать!
– К счастью, как раз за эту бабушку есть кому заступиться, – усмехнулся Дима. – И вы учтите: шеф в пылу праведного гнева требует скорейшего решения по данному делу! Я, собственно, именно поэтому папку вам сверху положил.
– Затягивать не будем! – пообещала я, взяв под козырек и посмотрев в потолок, – приемная и кабинет Плевакина помещаются этажом выше. Потом подперла щеку кулаком и мечтательно призадумалась: – Вот бы всегда так было…
– Как – так? – уточнил Дима.
– Чтобы преступники нападали только на богатых и сильных, а не на бедных и слабых!
– О, да вы еще и фанат Робин Гуда! – Помощник хмыкнул и щелкнул пальцами.
– Капучино, будь добр, – попросила я, смутившись.
Знала же, что кофе закончился, еще думала забежать в супермаркет и купить пачку-другую про запас, но забыла. И снова наши закрома пополнил Дима, а он никогда не мелочится и покупает очень хороший и дорогой чай и кофе, из-за чего я чувствую себя неловко.
– Ладно, ты вари кофе, а я сбегаю за пирожными. – Коротко глянув на часы, я встала из-за стола.
У нас буквально за углом есть чудесная маленькая пекарня-кондитерская, там продают восхитительные пирожные, до которых Дима – он, как многие сильные мужчины, такой застенчивый сладкоежка – весьма охоч. Куплю его любимые «корзиночки», внесу свой вклад в искусство утреннего кофепития.
Мне повезло: в кондитерской как раз не было очереди, и я управилась за считаные минуты.
Купив пирожные, я заспешила назад, на линию трудового фронта, обдумывая интересный вопрос: почему это нам с Димой нравятся одни и те же «корзиночки»? Мы ведь с ним представители разных поколений – лет пятнадцать между нами как минимум, то есть росли мы в разные времена и уж точно в разных условиях.
