Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Это обещание скорого спасения – ее непременно вытащат из ковидного госпиталя, как угодно, да хоть подъемным краном! Или последнее предупреждение – готовься, мол, раба божия Наталья к вознесению, твой жизненный путь завершается!
Во втором варианте утешало только направление исхода с грешной земли – на небеса, а не в преисподнюю. А ведь мог присниться не пролом в потолке, а провал в полу, тогда было бы еще тревожнее…
Размышляя о проломах, провалах и прочих выходах, Натка посматривала на дверь.
Выходить за условный порог не хотелось. Их с Розой тихий уголок, может, и не был еще наполнен зловредными вирусами, а госпиталь в целом наверняка ими просто кишел.
Натке представлялось, что злобные маленькие ковидики так и накинутся на нее, если она покинет условно безопасную территорию! Не зря же персонал ходит в защитных костюмах и очках, из-за которых все медики выглядят одинаково – своего доктора можно узнать только по голосу и бейджику.
"Натка запомнила, что ее лечащего врача зовут Иван Сергеевич – как Тургенева. Но толком пообщаться с тезкой классика русской литературы – то есть объяснить ему, что она практически здорова, и добиться немедленной выписки – у нее пока не получилось. Врачи в переполненном госпитале были на разрыв, внимания Ивана Сергеевича требовали реально больные люди.
Впрочем, на пренебрежение к себе Натка пожаловаться не могла. Приняли ее без всяких возражений (хотя лучше бы прогнали взашей), прямо из «Скорой» провели в приемное отделение. Там деловито завели электронную историю болезни – цифровизация в госпитале оказалась на завидном уровне, – сделали компьютерную томографию и ЭКГ, взяли анализ крови. А потом препроводили в бокс и как будто забыли о ее существовании!
Тут Натка усилием воли остановила нарастающий поток раздражения, сама не понимая, чего ей больше хочется: чтобы ее усердно лечили или чтобы вовсе не трогали.
Кстати говоря, иных возможностей сигнализировать у Натки и не имелось. Ее смартфон разрядился, мобильный соседки тоже, а ни зарядного устройства, ни розетки у них не было.
