Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Вдруг Наталья инфицирована, тогда она может и вас заразить. И, ради бога, – он опять помассировал переносицу и утомленно прикрыл глаза, – не рассказывайте об этом всем подряд. Не подбрасывайте дров в огонь, в соцсетях и так уже брожение и бурление, там такое раздуют – как же, здорового человека упекли в ковидный госпиталь! А мы не сможем по три раза проверять каждого поступившего и от наездов сверху отбиваться!
Он сокрушенно покачал головой, а я закивала:
– Будем помалкивать, не станем создавать прецедент!
– Тогда все.
Я вышла из кабинета и растерянно посмотрела на немолодую женщину-секретаря.
– Можете, конечно, тут посидеть, – она кивнула на ряд стульев вдоль стены, – но я бы не советовала. Сергей Сергеевич очень сердит, ему эта ситуация очень не по душе и крайне некстати.
– Я тогда лучше у ворот подожду, – решила я. – Там, где шлагбаум. У вас же есть мой телефон?
– У нас есть все телефоны. – Дама открыла дверь, недвусмысленно выпроваживая меня из приемной.
Минут сорок я отиралась под забором в компании бабули с баночкой. Та все-таки разжилась где-то кипяточком и теперь мелкими глоточками прихлебывала жиденький чаек, жмурясь то ли от удовольствия, то ли от лезущих в глаза снежных мошек.
Замерзнув, я переместилась в свою машину, включила двигатель, чтобы заработала печка, и прождала еще с полчаса. Успела даже согреться и едва не задремала, когда наконец из неприметной двери рядом со въездом, перегороженным шлагбаумом, выскочила растрепанная Натка в распахнутом пальто.
Бежала сестрица, как освобожденный грабителями банка заложник в голливудском кино – пригибаясь и петляя. Поперек груди у нее висела сумка, подпрыгивающая на каждом шагу, в руке она зачем-то сжимала неработающий смартфон.
Я распахнула дверь, вывалилась из машины и порысила, оскальзываясь на снежной пудре, навстречу сестре.
– Лена! – Натка, увидев меня, сменила курс и помчалась с ускорением, но в паре метров от меня затормозила, встала как вкопанная и решительно помотала головой.
– И на карантин, – договорила я, распахивая перед ней заднюю дверь. – Поедешь здесь, как можно дальше от меня.
– Как можно дальше – это в багажнике, – заспорила Натка и посмотрела на корму моей «Хонды» так, словно прикидывала, не забраться ли ей и в самом деле туда.
