Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Мы перестали ездить в дальние страны, ходить на концерты любимых групп, еще недавно собиравших стадионы, «живьем» встречаться по поводу и без – общаемся все больше по телефону и онлайн. В кино, в кафешки и ресторанчики, даже в торговые центры лишний раз не суемся – там всюду проверяют QR-коды, а это неприятно. В общем, скучно живем и тревожно мы, люди.
Зато у вируса такая богатая и интересная жизнь! Он широко и свободно распространяется по всему миру, покоряет страны и народы. Бурно размножается, скрещивается, дает потомство – порождает все новые штаммы… Поневоле задумаешься – кто тут венец эволюции и царь природы.
– И чего я вирусом не родилась? – пробормотала я вслух.
– Может, в следующей жизни станешь, – сонным голосом отозвалась Натка. – Хотя не такая уж ты и зараза…
Я снова захихикала и какое-то время ехала, трясясь от сдавленного смеха. Потом Натка протянула руку над моим плечом:
– Дай мне свой мобильный, я Косте позвоню. Не могу уснуть, все еще переживаю, надо выплеснуть впечатления.
– Ну да, у Таганцева же собственных впечатлений мало, что там у него – всего лишь охота на маньяка, серые будни, рутина, скукота. – Я передала сестрице телефон и стала прислушиваться к их с Костей разговору.
Натка на эмоции не поскупилась – уж выплеснула так выплеснула. Из ее пламенной речи можно было сделать вывод, что виноват во всем, конечно же, Таганцев. Это он внезапно оставил любимую женщину в мире, полном опасностей, и умчался неизвестно куда в поисках общества какого-то поганого маньяка.
Слов Таганцева я не слышала, его голос доносился до меня в виде ровного басовитого гудения. Судя по тону, Костя Натку успокаивал. Повезло сестре, хороший у нее жених – заботливый и чуткий.
И маньяку, наверное, тоже: охота на него приостановилась на добрых сорок минут, пока капитан Таганцев работал психотерапевтом для любимой.
Я сообразила: сестра еще не в курсе, что Костя принимал деятельное участие в операции по ее спасению и по первой моей просьбе прислал на это дело денег. Я еще не успела ей об этом сообщить, а сам Таганцев вряд ли скажет – он не из тех мужиков, которые за каждое доброе дело ждут благодарности и награды. Поэтому я коротко оглянулась, предупредила сестрицу:
– Не наезжай на Костю, он нам очень помог! – и снова уставилась на дорогу.
