На территории монастыря, Тайный Приказ внимательно наблюдает за каждым шагом. Времени не теряют: Кудеяр, опасный разбойник, держится в тени уединенного двора. Надежды на его появление под Ростовом ожидается от царя, и теперь это мониторинг за каждым движением Кудеяра становится приоритетом....
Всё это Росс видел не глазами, а неким внутренним зрением, имевшимся у него с рождения и впоследствии развитым волхвами, у которых он обучался.
«Так, а вот это серьезно», — оценил угрозу Ростислав.
— Кофе готов, — в комнату заглянул Хворостин.
Черная сущность, ползущая к мальчику вдоль стены, не реагируя на хозяина дома продолжала движение.
— Забирай пацана и идите погуляйте часок где-нибудь неподалеку во дворе, — тихо произнес Росс.
Хворостин на мгновенье замер, глядя на косящегося в сторону пустого места Ростислава, но быстро оценив мрачный взгляд опричника, воздержался от вопросов.
— Дима, пойдем сходим со мной ненадолго, — обратился он к сыну.
Мальчик явно не желая отрываться от своего любимого занятия с неохотой встал, отложив карандаш.
— Ну, куда еще? — недовольно протянул он, но вдруг случайно заметил мелькнувшую в распахнувшейся куртке гостя рукоять меча.
Парень словно встряхнулся, удивленно закрутил головой, то на отца, то на его друга и, столкнувшись глазами с Россом, торопливо пошел к двери.
— Пап, а это что за мужик, джедай или горец? Чего это за меч у него? — уже из коридора слышались голоса, пока не захлопнулась дверь и на лестничной клетке не стихли шаги.
Росс огляделся. Тень ползла и уже почти начинала обволакивать его. Привидений нигде рядом не было. Забившаяся в угол кошка, испуганно ощетинившись, наблюдала за происходящим, не решаясь сдвинуться и шмыгнуть из комнаты.
«Непростая зараза, даже киска боится», — оценил он противника. — «Ладно, посмотрим, как тебе это понравится…»
Обучаясь в Сирии в суфийском монастыре, Росс запомнил, что коты — первые помощники в войне человека с нечистью. То, что для человека представляло опасность и могло разрушить его энергетику, для этих небольших зверьков было иногда, как обычная еда. Неспроста ещё древние египтяне боготворили их и разводили в своих храмах, считая священными.
