На территории монастыря, Тайный Приказ внимательно наблюдает за каждым шагом. Времени не теряют: Кудеяр, опасный разбойник, держится в тени уединенного двора. Надежды на его появление под Ростовом ожидается от царя, и теперь это мониторинг за каждым движением Кудеяра становится приоритетом....
Девушка жива, только пока нужна рейдерам как рычаг давления, и её можно использовать. Потом она станет опасным свидетелем.
Внезапно Ростислав встал, достал горсть золотых монет и выложил их на стол перед Игорем.
— Найди способ продать, деньги надо передать семье охранника.
Оба молча уставились на опричника.
— Давайте-ка так сделаем, — сказал Росс. — Пусть полиция работает своими методами и копается в своих бумажках. Нам нужно вызволить Елену. Но проблема в том, что мы не знаем, где её держат. Я попробую пробраться к Курбинину и найти её.
Хворостин вспомнил, как действует опричник. Допрос Зомара он провёл быстро и эффективно, узнав всё, что тот знал. После в сутенере не осталось даже страха — лишь остекленевший взгляд и тяжёлое молчание. А то, что произошло в Ростове Великом, больше напоминало зачистку спецназом базы боевиков. Методы у него были… эффективные. Но сейчас всё иначе.
— Как ты это провернёшь? Курбининские уже в курсе, кто ты. Потом, это же не в лесу избу разбойничью штурмовать. Если ты будешь действовать так же, как сегодня ночью, то это будет побоище в центре города.
— Поэтому, — перебил его Росс, — я сделаю это один. Я здесь призрак, меня вообще не существует. Меня нет в базах, нет в архивах. Пока полиция будет перебирать свои бумажки, я найду Елену. Судя по тому, с какой скоростью полиция расследует похищение человека и нападение на офицера ФСО, пусть даже он в тот момент работал в частном порядке, терять нам особо нечего.
— Может, ты и прав — наши спецслужбы вынуждены действовать в рамках закона, — тяжело вздохнул Хворостин.
— Я не могу это объяснить в рамках понятных вам вещей, но выбора у нас нет. К тому же… — опричник замолчал.
— Что? — насторожился Хворостин.
— То, что клан Курбининых ещё до сих пор существует — это моя недоработка там, в шестнадцатом веке. Курбинины за спиной царя сговорились с поляками, и решить с ними вопрос я не успел, потому что был отправлен сюда.
— Ты серьёзно? Сейчас другие времена и правила, опричнины давно нет, и нельзя просто так…
— Времена? — Росс рассмеялся коротко и жёстко.
Вместо ответа Хворостин тяжело вздохнул. В комнате повисло молчание.
