На территории монастыря, Тайный Приказ внимательно наблюдает за каждым шагом. Времени не теряют: Кудеяр, опасный разбойник, держится в тени уединенного двора. Надежды на его появление под Ростовом ожидается от царя, и теперь это мониторинг за каждым движением Кудеяра становится приоритетом....
Прошлая, похитить девку и тем самым заставить Воротынских все подписать… совсем не очень. Девяностые закончились двадцать с лишним лет назад. Продумай что-то получше. Фотографии оставь, я покажу их кой-кому, может он чего подскажет.
— Ты про Велисара? — спросил Курбинин.
— Про него — ответил Ровяковский, — может от него толку больше будет, чем от твоих братков.
— По крайней мере, хуже не будет, — согласился Олег.
— Все, до встречи, — заторопил его Максим, — а то мне еще в Кремль ехать сегодня. Подготовиться надо.
Курбинин кивнул, пожал протянутую руку и вышел из кабинета."
"Олег Курбинин и Максим Ровяковский были знакомы еще с учебы. А если точнее, то с самого детства, когда дед Курбинина, полковник НКВД и дед Ровяковского, представитель высшей партийной элиты, отдыхали в ведомственном санатории и взяли внуков с собой. В далекие тридцатые дед Ровяковского помог Курбининым скрыть их благородное происхождение, за что те щедро платили ему, убирая конкурентов во время кровавых партийных чисток в годы репрессий.
***
Игорь Воротынский вошел в здание исторического музей и пройдя в свой рабочий кабинет, застал Ростислава, сидящего за его рабочим столом. Опричник осторожно листал оригинал Апостола. Апостол был первой книгой, отпечатанной в шестнадцатом веке первопечатником Иваном Федоровым. Раритет принесли из хранилища для изучения. Один из коллег писал диссертацию на тему истории книгопечатания в России.
«А ведь, он мог его видеть и даже быть знакомым с первопечатником,» — подумал Игорь.
— Интересно, как его судьба сложилась после того, как видел его последний раз? — задумчиво произнес Ростислав, закрывая книгу.
— Кого? — не понял Игорь.
— Мастера. Ивана Федорова, ученика Мессенгейма. Это же его работа. Просто, у него врагов много и, если бы не поддержка царя, вряд ли эта книга была бы напечатана, — также задумчиво произнес Росс.
