Автор
В тиши библиотеки, где читать было чем угодно интереснее, нежели общаться с кем-либо еще, я стала настоящим героиней своей истории. Каждый день казался новым шансом встретить Глеба — того красивого парня, который забросил свою скучную жизнь ради книг. Вскоре его предложения за руку переросли в предложения о том, что мы выйдем замуж....
У меня и родимое пятнышко на руке имеется. – И это тебя Антон решил допустить к своей девочке? – не поняла... К какой еще девочке? А-а, он, наверное, имел в виду мотоцикл. Тогда да – у меня есть допуск к девочке Антона. Надеюсь, она не такая капризная, как «девочка» Игорька, из-за которой я чуть не лишилась ноги, когда врезалась в байк Антона, спустившись с горки."
"– Да. Да. Меня Антон допускает ко всем своим девочкам. Мы же братья, братан – и делимся с ним девочками. Мы такие… такие… хорошие братья, – я говорила чушь, еще и делала это о-очень странным голосом.
– Посидеть? Посидеть можно на лавочке – Алису нужно объезжать. Ты же имел с ней дело? – вот сейчас я не знала, что ответить... Возможно, пришло время сказать правду?.. Да нет. Чушь какая-то. Подставить Антона во второй раз я не имела морального права. Лучше опозориться снова.
– Мне кажется, или голос у тебя странный? – похоже, девушка друга Антона спасла меня от надобности отвечать на предыдущий вопрос, хех, да только новый мне не нравился еще больше. – Ты случайно не…
– Простудился! – выпалила я.
– Простудился?
– Да, простудился, – нужно было добавить еще что-то. – Я мороженое ел вчера. На палочке.
– Мороженое? На палочке? Ты-ы? – со слухом у девушки все было нормально, в отличие от восприятия информации.
– Ну да, я, Клубничное, – хех, я представила Антона, облизывающего клубничное мороженое, и улыбнулась. Нет, он бы точно его не облизывал – умял бы за одну секунду. – С перцем! – не знаю, есть ли клубничное мороженое с перцем, но точно слышала, что есть со вкусом хрена и холодчика.
– Что «вот»?
– Не совсем… – вклинился в наш интеллектуальный разговор друг Антона. – Но это вообще неважно. Ты ведь не забыл, да? Что сегодня мы должны… – дальше я не слушала. Слушать было необязательно – о-о, я прекрасно понимала, о чем хочет напомнить мне этот товарищ. Понимала и спешила отказаться от опасного для жизни окружающих состязания.
