Автор
В тиши библиотеки, где читать было чем угодно интереснее, нежели общаться с кем-либо еще, я стала настоящим героиней своей истории. Каждый день казался новым шансом встретить Глеба — того красивого парня, который забросил свою скучную жизнь ради книг. Вскоре его предложения за руку переросли в предложения о том, что мы выйдем замуж....
Дело было не совсем так… Нет-нет-нет, «не совсем так» – это не значит, менее позорно и… больно. О нет."
"Я не то, чтобы выплюнулась, но и не полетела, как гордый птенец. Алисочка, как истинная женщина, своих в беде решила не бросать и поддержала меня во всем – не только показала, куда мне идти с такими умениями, но и любезно провела меня туда. Мы с Алиской полетели к скандирующей толпе, где в первых рядах стоял друг Антона, и принялись сбивать людей с ног. Мы сметали все на своем пути, пока нам дорогу не перебежала арматура, которую мы тут же поцеловали.
– Где она?! Скажите, в какой палате эта шавка безродная! Я ей сейчас бинты на глаз натяну! – это кричала девушка дружка Антона. Ну да, та языкатая байкерша, которая к моему голосу цеплялась, и которой я наврала о перченом клубничном десертике на палочке. – О, я ей сись… да не выражаюсь я… не выражаюсь… я ей вымя… – голос утих... Хех, очень надеюсь, что дамочке вкололи нормальную дозу транквилизатора – как-то не особо хотелось вспоминать все и сразу.
– А мне понравилось ее вымя! – блин, похоже, мы в одной больнице. Когда они закроют эту чертову дверь?.. Слышать о себе такие подробности и смотреть на вытянувшиеся лица людей, бодро пришедших на встречу с известным писателем-байкером, мне было настолько сложно, что я была готова провалиться под… койку.
– Это ваша Муза? – полюбопытствовало незнакомое мне лицо у Антона. – Вы вдохновлялись этой бедной девушкой, когда писали свой шедевр? – похоже, они надо мной издеваются... Как можно вдохновляться обычной мумией, причем даже не египетской.
– Точно! Мне кажется, это его любовница, – ну почему сразу любовница? Антон же, кажется, не женат. – У них, наверное, шуры-муры.
