Криминальный роман о работнике МУРа Вадиме Орлове, который расследует ограбление музея. В преступлении замешаны уголовники, искусствоведы и иностранные бизнесмены. Герою предстоит распутать сложную паутину интересов и найти истинных виновников в московских осенних переулках.
Может быть, добавить? Да вы… за такие деньги что угодно сделаете…
Толик вспыхнул, погасил сигарету прямо в тарелке Тохадзе, встал и пошел к выходу.
Алена молчала, улыбалась ему вслед.
Тохадзе дернул щекой и выругался по-грузински.
Толик вышел из зала, спустился по служебной лестнице вниз, открыл дверь с надписью «Администратор». В кабинете закурил, сел у стола, снял телефонную трубку.
— Алена, — Тохадзе обнял ее за плечи, — мы сейчас поедем к тебе.
Высвеченная матовыми фонарями аллея была пуста, и из дверей ресторана доносилась музыка, невдалеке, за рощей, шумело шоссе.
— Алена, со мной ты будешь безмерно счастлива, у тебя будет все. Пошли скорее, — нетерпеливо тянул ее за руки Нугзар.
У темной купы кустов аллея резко поворачивала.
Тохадзе даже не заметил, откуда взялись эти двое. Они заломили ему руки, и он закричал, вырываясь.
— Милиция! — крикнула обретшая дар речи Алена.
— Здесь милиция, — сказал подошедший Корнеев."
"Он расстегнул молнию на кожаной куртке Тохадзе и вынул из внутреннего кармана пистолет ПМ.
— Руки.
Щелкнули наручники.
— Вам, девушка, тоже придется проехать с нами.
Алена невозмутимо кивнула.
…Черный коридор был пугающе длинный. Игорь включил свет. Никогда не запирающаяся его дверь. Дверь с целым набором замочков Клавдии Степановны. И третья дверь с сургучной блямбой печати.
Игорь прошел на кухню, вынул из ящика пачку кофе, взял кофейник, поставил на газ.
В коридоре послышалось шарканье тапочек, и вскоре появилась Клавдия Степановна. Маленькая, седенькая, добрая.
— Ты, может, хочешь есть, Игорек?
— Спасибо, Клавдия Степановна, не хочу.
Игорь присел на табуретку, достал сигарету:
— Ничего, если я закурю?
— Кури, кури. Может, погреть тебе котлет?
— Спасибо.
— Где же ты ешь? Целый день гоняешь по городу голодный?
— Милая Клавдия Степановна, в нашем городе так много мест, где можно поесть.
— Разве это пища, так только язву наживают.
— А жить вообще вредно, милая Клавдия Степановна, от этого умирают.
Соседка посмотрела на Игоря, печально улыбнулась:
— Ты все-таки поешь. Я целый час в очереди простояла, а мяса купила.
— Это подвиг.
— Все смеешься. А ты попробуй протолкнись, у каждого магазина по пять автобусов из Тулы да Рязани.
— Там люди тоже есть хотят.
Клавдия Степановна махнула рукой, оставляя за собой последнее слово, вышла из кухни.
А Игорь налил в чашку густой черный кофе, закурил.
