В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Звонков снял халат, повесил его на гвоздик, достал из шкафа кожаную куртку.
— Лев Миронович!
— Ау!
— Я на минутку.
— Хорошо!
Лев Миронович кричал откуда-то из глубины сводчатого гулкого цеха.
Женя ушел, а в это время тихонько продолжала приоткрываться дверь, в нее просунулась рука, покопалась в халате Звонкова, что-то вынула оттуда и исчезла.
…За окнами стало смеркаться. Часы на стене пробили шесть раз.
— Лев Миронович!
Женя снял халат.
— Лев Миронович!
— Да, Женя.
— Вы остаетесь?
— Задержусь еще немного.
— Да.
Женя полез в карман халата и растерянно выдернул руку.
— Лев Миронович!
— Да, Женя.
— Вы у меня ничего из халата не брали?
— Нет. А что пропало?
— Да ключи, от квартиры и гаража.
Женя хлопнул себя по бокам. Раздался звон. Он опустил руку в карман, достал ключи, с недоумением посмотрел на них.
— По-моему, это ключи. — Лев Миронович снял очки.
— Да, — растерянно сказал Звонков.
— Они что, не ваши?
— В том-то и дело, что мои. В том-то и дело.
— А что вас так потрясло, Женя?
— Я кладу их только в правый карман, в левом у меня лежат микрозаточки.
— Значит, к вам приходит старость, милый Звонков, она и победит вашу аккуратность и жизненный рационализм.
Женя не ответил, он с недоумением разглядывал ключи.
— Ну, — сказал Громов, — садись, Кривенцов. Чем порадуешь?
— Так вот, так сказать. — Кривенцов положил на стол папку.
Громов раскрыл ее, начал читать.
— А вот это, Кривенцов, ты молодец. Что молодец, то молодец. Погоди.
Громов поднял трубку одного из телефонов, набрал четыре цифры.
— Приемная товарища Черемисина? Громов из ГУВД беспокоит. Можно Сергея Степановича? Жду… Жду.
— Неужели самому?! — восторженно прошептал Кривенцов.
Громов кивнул."
"— Сергей Степанович. Громов из ГУВД побеспокоил. Хочу доложить. Преступник, угнавший вашу машину, найден. Так точно. Некто Тохадзе. Да. Конечно. Там семья беспокоится, они ущерб немедленно возместят. Старались, Сергей Степанович. Тохадзе обезвредила группа под руководством подполковника Кривенцова.
— Спасибо, Борис Петрович.
Кривенцов вскочил, вытянулся.
— Да садись ты, садись. Теперь видишь, на каких верхах твоя фамилия ходит? Благодарят тебя.
— Борис Петрович. — Кривенцов прижал руки к груди. — Вы только скажите.
— Знаю, знаю. Садись. Давай о Корнееве поговорим. Не нравится он мне. Надо от него избавиться. Подумай, как его на «землю» перевести.
