В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— А чего проще, я на него бумаги читал от Тохадзе. Пока суд да дело, переведем его в какое-нибудь отделение. Только, Борис Петрович, с Кафтановым трудно будет.
— Разберемся.
Громов засмеялся и похлопал ладонью по телефонному аппарату с гербом на диске.
Игорь Корнеев шел по улицам гаражного городка. День был воскресный, поэтому многие боксы были распахнуты настежь, народ возился с машинами.
Игорь здоровался со знакомыми. Вот и гараж Звонкова. Женя, как всегда, лежит под машиной.
— Привет. — Игорь присел рядом.
— Привет.
— Ты чего звонил? — спросил Игорь и сел на перевернутый ящик. — Что за странные вещи с тобой происходят?
— Я не хотел тебе по телефону говорить, боялся — не поверишь.
Игорь усмехнулся, посмотрел на Звонкова.
— Ну что ты смеешься? Это действительно серьезно.
— Дай закурить.
Звонков протянул ему пачку с сигаретами. Они закурили.
— Я даже не знаю, как начать. У меня очень хорошая зрительная память.
— Это я знаю, помню еще по школе.
— Ну а с возрастом некоторые привычки появились.
— Да знаю я и твою аккуратность, и даже щепетильность. Ты о деле говори.
— Понимаешь, Игорь, я второй раз возвращаюсь домой и нахожу вещи не в том порядке, в котором они были.
— Не понимаю. Конкретнее?
— Конкретнее? — переспросил Звонков. — Например, пепельницу мою с русалкой помнишь?
— Конечно.
— Я ее всегда русалочьим хвостом к окну ставлю. Всю жизнь. Прихожу вчера, а она хвостом к шкафу повернута. Когда уходил, забыл выкинуть окурки.
— На каком пятне?
— На том самом, которое вы, еще будучи старшим лейтенантом, прожгли на полировке…
— Любопытно. Поехали к тебе, — прервал Женю Игорь и нетерпеливо встал.
В квартире Звонкова был, как всегда, полный порядок. Паркет в прихожей ослепительно блестел. На стенах маленькие веселые картинки с видами Москвы. Медные ручки стенного шкафа ослепительно сияли в полумраке.
Игорь снял ботинки.
— Стоп, — сказал Женя. — Что ты видишь?
— Ничего, — сознался Игорь.
— Видишь тапочки?
У стенного шкафа стояли четыре пары тапочек.
— Да.
— Как они стоят?
— Нормально.
— Когда я вчера подошел к двери, то поймал себя на мысли, что меня что-то раздражает. Я оглянулся и увидел эти тапочки, они были свалены в угол. Я поставил их вдоль стены, ровно. А теперь они опять свалены.
Игорь внимательно посмотрел на Женю и сказал, сдерживая улыбку:
— Показывай, что еще.
