В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Здравствуй, Боря, здравствуй, дорогой. — Он закрыл ладонью трубку и сказал соседу: — Логунов из МУРа… Да… Слышу, Боря. Когда отдыхать приедешь? Ждем тебя с Ревазом. Конечно, знаю. Да кто в Батуми этого Тохадзе не знает. Телеграмма. Понял. Сделаем, Боря. Жди.
А Женя Звонков стоит у кинотеатра с ненужным букетом. Проходят мимо люди. Две девушки пробежали, поглядели с улыбкой. Лены все не было.
Пожилая женщина вышла из квартиры, заперла дверь.
Уже было совсем спустилась к лифту, как, что-то вспомнив, опять поднялась и остановилась у дверей Желтухина.
— Степан Федорович! — крикнула она. — Степан Федорович!
Не услышав ответа, нажала на кнопку звонка. Подержала немного, потом толкнула дверь. И она открылась.
— Степан Федорович.
Желтухин лежал в коридоре лицом вниз, вокруг головы растеклось темное пятно.
— А-а-а!..
…А Женя Звонков ждет. Он стоит здесь уже третий час, надеясь на чудо.
У дома Желтухина остановилась милицейская машина. Вылезли оперативники, выпрыгнула из кабины большая серая овчарка.
* * *Женя Звонков медленно идет по переулку к улице Чаплыгина. Начинает смеркаться. Он доходит до знакомого дома, достает сигарету, закуривает. Решил Лену ждать здесь.
Зазвонил телефон, и Логунов снял трубку:
— Так… Так… Спасибо, Дато… Что делает?.. Живет в номере люкс в «России». Вот как попал, не знаю. В Москве командированные на вокзалах спят, а «деловые» в люксах. Такова жизнь. Спасибо, Дато. Ты очень помог.
Борис Логунов вошел в почтовое отделение. Огляделся. Никого. За барьером читает книгу хорошенькая девушка.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. — Девушка подняла голову.
— Вы не помните, кто отправлял эту телеграмму?
— А вы кто?
Логунов достал удостоверение, раскрыл.
— МУР, — улыбнулась телеграфистка, — прямо как в повести.
Логунов взглянул на лежавшую на столе книгу. «Петровка, 38».
Девушка прочла телеграмму.
— Я ее помню. Я ее не хотела отправлять. Мне показалось, что она шифрованная.
— А кто ее отправлял, помните?
— Конечно. Старичок. У него на пиджаке нашивки за ранение.
— Фамилию помните?
— Сейчас, — девушка полистала календарь, — вот, Желтухин, Козицкий, дом 2.
Уже стало совсем темно, когда Звонков понял, что ждать бесполезно. Он медленно пошел в сторону бульвара. Медленно-медленно. Словно непосильный груз на себе нес.
* * *"
"— Товарищ полковник. — Логунов положил на стол рапорт. — Я все сделал.
— Читать потом буду. Расскажи.
