В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Алик, проверь книгу регистрации, сверь ее с наличным составом отдыхающих здесь людей и остальное, понял?
— Так точно, — улыбнулся Алик, — сделаем.
— Пошли, — скомандовал Корнеев.
Они с сержантом вошли в грязноватый коридор, и Корнеев без стука раскрыл первую дверь.
А там гуляли.
Шесть коек, тумбочки, стол посередине, заваленный фруктами и заставленный бутылками.
Шесть усатых лиц, шесть золотых массивных перстней, шесть тяжелых желтых цепочек на шее.
И три девицы. Одна, почти голая, лежала на кровати, две, одетые почти так же, сидели за столом.
— Тебе чего, мужик? — спросил один из хозяев, спросил миролюбиво, с улыбкой.
И Игорь в ответ немедленно настроился на добро.
— Садись с нами, гостем будешь, — ослепительно улыбнулся молодой парень с татуировкой на плече.
— Красиво отдыхаете, ребята. Только не могу я с вами никак, служба у меня. Я подполковник милиции Корнеев.
В комнате повисла трагическая тишина. Только ойкнула девица.
— Прости, начальник. — Один из мужчин, видимо главный в этой компании, начал натягивать брюки.
— Сиди, — сказал Игорь. — Кто-нибудь из вас был в сквере между десятью и половиной одиннадцатого?
— А что, зачем, что там такое? — спросил старший.
— Мужики, я из МУРа, мне надо знать, видел ли кто из вас «мерседес», стоящий на Большой Грузинской?
— Нет, — сказал старший, и все отрицательно замотали головами.
— Ты, начальник, в третью комнату пойди, там Тофика спроси, у него как раз свидание в десять было.
— Вот спасибо, ну гуляйте."
"— Начальник, мы азербайджанцы, народ простой, так не выпускаем. Не обижай. Выпей вина, поешь фруктов.
— Выпить не могу, ребята, а персик возьму.
Жуя сочный персик, Корнеев вышел в коридор и подошел к двери с цифрой 3.
На этот раз он постучал.
За дверью гортанный голос что-то спросил, видимо, по— азербайджански.
— Милиция.
Наступила тишина, потом замок щелкнул, дверь отворилась. В дверном проеме стоял здоровенный усатый человек в тренировочном костюме с надписью «Адидас».
— Вы Тофик?
Человек кивнул.
— Я подполковник Корнеев из Московского уголовного розыска.
— Слушай, что я сделал, — Тофик взмахнул руками, — девушку позвал. Так я этой бабе на входе четвертак дал. Ты меня пойми. Ты мужчина и я мужчина.
— Тофик, я тебя как мужчина понял.
Корнеев неуловимо властно отодвинул его от двери и вошел в комнату. Она была такой же, как первая, только, кроме испуганной девицы, там никого не было.
