В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Так точно, только врубиться никак не могу в это чудовищное переплетение.
— Что делать. Строим общеевропейский дом, а в каждом доме свои порядки, это тебе не карманников в ГУМе ловить.
— Лучше уж карманников.
— Пиши рапорт, рассмотрим.
— Да я уж лучше подожду.
— Слушай дальше. Мы разослали словесный портрет на КПП. Воздух, железная дорога, вода. Пока ответа нет. А вот пистолет объявился.
— Где?
— В тайге, под Иркутском. Группа московских «бойцов» пыталась у старателя золотишко отнять. Вот тебе протокол допроса.
— Пока глухо, но одна зацепка есть.
— Ты с оружием ходишь?
— А зачем оно мне?
— Запомни, Игорь, время благостных блатняков, уважавших ментов, кончилось. Это безвозвратно. Ушла патриархальность, и на смену ей пришли крутые, безжалостные люди. Так что помни об этом. Пошли завтра Логунова в Иркутск.
А вечер-то какой выдался! Тихий, прохладный, задумчивый какой-то вечер. Игорь вошел в лабиринт дворов и только одному ему ведомым путем, через сквозные подъезды, через узкие щели арок, через дыры в заборе вылез на пустырь, где начинался гаражный город.
Город не город, пристанционный поселок он напоминал. Где-нибудь в глубине России возникали такие поселки, обычно около узкоколейки.
И горели огоньки в этом поселке, правда, немного по позднему времени, но горели.
И прыгал свет над Женькиным гаражом, менял цвета в сумерках. Красный, синий, зеленый, белый. Поставил Звонков у себя установку для цветомузыки. Вот на этот-то свет и шел Корнеев.
Женька уже работу закончил и ждал на лавочке перед гаражом, слушая любимого Шуфутинского.
Не пишите мне писем, дорогая графиня,Для сурового часа письма слишком нежны, —доверительно сообщил заокеанский певец.
Увидев Игоря, Женька нажал на клавишу магнитофона:
— Какую песню испортил.
А вертушка над гаражом продолжала крутиться, и Женькино лицо становилось то зеленым, то синим, а то и красным.
— Ты давно эту штуку завел?
— Три дня.
— Диск-бар открываешь?
— Возможно. Ты чего на ночь глядя приперся?
— Дело есть, Женя.
— Ой, Игорь, от важных дел по сей день спать не могу.
— Женя, тебе темный «ягуар» на жизненном пути не попадался?
— Купить хочешь?
— Не при моих деньгах!
— Бери взятки.
— Интересное предложение. Но пока «ягуар».
— Игорь, ты же знаешь, что я…
— Женя, здесь у вас крутятся все центровые.
— У тебя с собой водка есть?
— У меня ее даже дома нет.
— По-моему, у милиции никогда проблем не было.
— Это раньше, в счастливые патриархальные годы.
