В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Нет! — дико закричал Кол и бросился к калитке.
Серый и Вовик догнали его на полпути, скрутили, потащили к даче.
— Слушай мое последнее слово, Кол. — Филин встал. — Сегодня ты этого Звонкова мочишь или…
Он скрылся в доме, а Кол бился на земле, выкрикивал что-то, плакал.
— Ну и воздух у тебя, Чугунов. — Игорь Корнеев, прищурившись от солнца, смотрел на раскрытое окно машины. — Век бы здесь жил, — продолжал он."
"— Вот и приезжай да послужи здесь. Ты уже один раз сидел. Здесь опять посадят.
— Тебя-то не посадили.
— Это пока. Мне сорок пять лет, а я все капитан. Понял, как у нас?
— Не понял.
— А здесь и понимать нечего. Нашего начальника тоже сажали. Он теперь в Средней Азии воюет. Ну а мне до пенсии четыре дня.
— Уходишь?
— Ухожу. И из города этого бегу. Меня пока погоны милицейские защищают, а с пенсионером они в два счета.
— Кто «они»?
— Игорь, или ты не знаешь кто? Здесь же куплено все. Сейчас увидишь, кто в Дагомысе отдыхает. Одни крутые. Каждый день там что-нибудь случается, а взять кого.
Машина проскочила бедноватый рабочий поселок, из-за поворота показались белоснежные корпуса Дагомыса.
— Вот видишь, — продолжал Чугунов, — Дагомыс. Когда эти гостиницы построили, уже тысячи брали за номер. Ты сам подумай, кто там жить сможет?
— Я, во всяком случае, не смогу.
— Правильно. Была бы моя власть, я бы эти корпуса окружил бы ночью да взял бы всех.
— По тридцать седьмому соскучился? — усмехнулся Корнеев.
Чугунов ничего не ответил, только махнул рукой.
Боря Мясник занимал трехкомнатные апартаменты.
Но в номере его, естественно, не было. След его обнаружили в солярии. Он сидел в шезлонге, напялив на лысую голову солнцезащитный козырек с неведомым заграничным названием. Из-под ремня шорт вываливался сытый живот.
Около шезлонга стояла кастрюля со льдом, в ней охлаждалось баночное пиво.
Рядом с ним, закрыв лицо платком, расположилось длинноногое существо в еле заметном бикини.
Корнеев подождал, пока Боря дососет очередную банку пива, подвинул шезлонг и сел рядом.
— Привет, Боря.
— Привет. — Мясник прицельно бросил банку в урну.
— В баскет играл? — усмехнулся Игорь.
— А тебе чего?
Говорил он лениво, врастяжку, явно подражая крутым ребятам из видеофильмов.
— Ты кому гараж сдал?
— Иди отсюда, пока я не встал.
Фраза была рассчитана явно на бикини.
— Я тебя второй раз спрашиваю, — тихо сказал Игорь.
— Ты, гнида!
Боря Мясник вскочил.
