В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Филин налил Гольдину водки, настоянной на почках смородины.
— Смотри, почти совсем зеленая, — усмехнулся Гольдин, поднимая рюмку.
— Одно здоровье, а не напиток, — сказал Филин, но себе почему-то налил марочного портвейна «Черные глаза».
— А ты почему не пьешь, раз здоровье?
— А я, — Филин медленно, со вкусом выцедил портвейн, — а я к этой гадости привык. В свое время, Рома, когда ты еще в пеленки писал, я уже был вор-законник. Знаешь, в нашем мире тоже иерархия была, как в КПСС. В общем, мелочь всякая и паханы.
— Так когда это было, — засмеялся Гольдин, — тогда еще ходили кожаные рубли и деревянные полтинники.
— Давно, Рома, ой как давно. Но порядок был.
— Значит, и ты, Анатолий Степанович, против демократии?
— Я за твердую руку. Порядок в стране, значит, и в законе порядок.
Гольдин опрокинул рюмку, одобрительно крякнул:
— Хорошо. Я к чему говорю-то, — сказал он, прожевывая кусок рыбы, — разве такие масштабы тогда были? Нет. Сейчас мы крутим миллионными делами. Кстати.
Гольдин встал, взял кейс, скромно стоящий в уголке. Рукой отодвинул посуду на столе, положил кейс, открыл крышку и повернул его к Филину.
В чемодане плотно лежали пачки долларов.
— Твоя доля. Восемьдесят тысяч, мелкими, как ты и просил.
Филин несколько минут разглядывал деньги, потом погладил их.
— Это подачки, Рома, подачки. Мне нужна настоящая сумма.
— Будет настоящее дело — будет и сумма. Пока мы работаем по мелочи. Золото, камни, которые ты переправляешь нам, реализуются медленно. Слишком медленно.
— А что же ты хочешь?
— Наркотики.
— Ого! — присвистнул Филин.
— Вы ничего не понимаете. Сейчас идет война с латиноамериканскими картелями, ввоз наркоты резко сократился.
— Ты хочешь, чтобы мы его тебе отправляли?
— Чтобы стать богатым, нужно отправлять готовый продукт. Кстати, у тебя же есть люди в таможне?
— Конечно.
— Сведи меня с ними.
— Рома, ты что, фраера нашел? Я дам тебе все свои связи, а ты сунешь мне еще один кейс и выгонишь меня из дела.
Гольдин захохотал, налил рюмку водки.
— Кстати, у меня в Вене произошел конфликт с Сережкой Третьяковым.
