В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Штиммель поднялся и пошел к выходу.
— Господин Штиммель, — крикнул ему вслед Крюгер, — вы не спрашиваете, где ваш партнер Третьяков.
— Я думаю, моя секретарша знает, где он, — ответил, не оборачиваясь, Штиммель.
Он вышел на улицу. Постоял немного. Огляделся.
Вроде все чисто. Видимо, Крюгер действительно пришел просто поговорить.
Хвост он заметил за две улицы до конторы. За ним незаметно шел серого цвета «фольксваген».
Чтобы проверить, Штиммель свернул в узкую улочку, потом в другую.
«Фольксваген» словно прилип к нему.
Тогда он остановил свой «ягуар» у мужского магазина, вошел туда. Выбирая галстуки, он вскользь поглядел в окно.
«Фольксваген» ждал его.
Штиммель выбрал два галстука, заплатил и спросил у управляющего:
— Простите, вы не разрешите воспользоваться вашим туалетом?
— О, конечно. — Управляющий загадочно улыбнулся, словно на время став обладателем тайны клиента. Он тихо прошептал на ухо Штиммелю: — По коридору, в самый конец.
Штиммель вошел в туалет, запер дверь и распахнул окно.
Оно выходило в проходной двор."
"С ловкостью, которой нельзя было предположить в его грузном теле, он вскочил на подоконник и мягко спрыгнул во двор.
Подворотня вывела его на соседнюю улицу. И тут ему повезло, у дома стоял «пежо-карсервис».
Он остановил машину на окраине Вены, у кладбища. Купил цветы, вошел в ворота. Оглядевшись, положил букет на первую попавшуюся могилу и быстро зашагал по аллее.
Он шел мимо крестов, памятников, оград, часовен. Наконец, свернув на тропинку, он добрался до калитки, открыл ее и очутился на узенькой улочке.
Арка дома. Уютный дворик, и Штиммель вышел в заброшенный парк.
Здесь он позволил себе расслабиться. Присел на скамейку и закурил.
Парк был пуст. Только пели птицы да солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотную листву дубов.
Штиммель пошел по аллее. Медленно, словно экономя силы для броска.
Вот он, крохотный, заросший тиной пруд. А на берегу бело-розовое здание пансиона «Верта».
Штиммель вошел, звякнул звонок.
Навстречу ему поднялся крепкий мужчина в табачного цвета рубашке и джинсах.
— Привет, Шандор.
— Привет, — мужчина усмехнулся, — если ты пришел сюда, значит…
— Правильно.
— Вещи и документы в твоей комнате.
— Мне нужна венгерская виза.
— Считай, что она у тебя есть. Какой паспорт возьмешь?
— На фамилию Гербер.
* * *Роман Гольдин и Филин ужинали. Они сидели на терраске, обвитой плющом, за круглым, уставленным закусками столом.
— Давай.
