В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Три тысячи советскими, не облагаемые налогом, и две тысячи долларов. После начала массового производства — премия сто тысяч.
— Кэш?
— Конечно.
— Когда начинать?
— Сегодня.
— Для начала производства пластикового наркотика необходимо обычное сырье для ширева.
— Сколько?
— Минимум центнер.
— Будет.
СП «Антик» располагалось в самом центре, на улице Москвина. В бельэтаже. Дом был известный, здесь когда-то жил Есенин.
Игорь вошел в подъезд, поднялся на один марш и увидел двери, внушительностью напоминающие генерала в парадном мундире, — так блистало и сияло это сооружение.
При входе сидел милиционер. Самый обыкновенный, с сержантскими погонами и резиновой дубинкой.
Он взглянул на удостоверение Игоря и записал данные в книгу.
— По договору?
— Так точно, товарищ подполковник.
— Сколько платят?
— За дежурство раз в пять дней по полтиннику за день.
— Неплохо.
— Очень даже.
— Где Лузгин сидит?
— В конце коридора направо.
У кабинета Лузгина сидела шикарная секретарша. Она мазнула по удостоверению зелеными ведьминскими глазами и сказала не очень дружелюбно:
— Повадились.
— Сергей Семенович у себя?
— Сейчас доложу.
Она скрылась за дверью с надписью на русском и на английском, извещавшей, что именно здесь находится коммерческий директор господин С. Лузгин.
Секретарша появилась, когда Корнееву уже надоело разглядывать телефаксы, календари, замысловатую аппаратуру.
— Прошу. — Она любезно улыбнулась.
Лузгин ждал его не за столом. Он сидел на кожаном диване, рядом с которым примостился столик с напитками и сигаретами.
— Прошу, Игорь Дмитриевич. — Он широким жестом показал на кресло. — Чем могу?"
"— Мне хотелось бы поговорить о вашем вице-президенте Третьякове. Вы, надеюсь, знаете, что с ним случилось.
— Конечно, конечно.
Лузгин налил виски.
Был он любезен, элегантен, мил.
— Прошу.
— На службе.
— Тогда кофе?
— С удовольствием.
— Так что вас интересует, Игорь Дмитриевич?
— Меня очень беспокоят печальные, я бы даже сказал, трагические обстоятельства, в которые попадают ваши руководители.
— Вы имеете в виду смерть господина Мауэра? — Лузгин плеснул себе в стакан немного виски.
— Не только, нас очень волнует покушение на жизнь Сергея Третьякова.
— Ну это вы зря. — Лузгин засмеялся. — Что касается Мауэра, действительно история темная. А с Сергеем все иначе.
— Вы располагаете фактами?
— Да нет. — Лузгин закурил. — Третьяков… Я вообще не знаю, как он попал в нашу фирму.
