В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— произнес за спиной Вадима знакомый голос диктора. Орлов оглянулся, на лавочке сидел старичок в соломенной шляпе. — Слушайте песни в исполнении Аллы Пугачевой.»
Старичок повернул ручку транзистора на полную мощность, и все пространство заполнил хрипловатый голос певицы. Вадим бросил сигарету и зашагал к метро. На станции «Динамо» в вагон вошли два юнца, длинноволосые, в вытертых до белизны джинсах и одинаковых замшевых жилетах. Плечо одного оттягивал магнитофон на широком ремне. Они плюхнулись на сиденье, щелкнули клавишей магнитофона.
«Жил да был, жил да был, жил да был один король», — сообщила пассажирам Алла Пугачева.
Вадим встал и шагнул к двери. Ему очень хотелось подойти к этим пацанам, взять магнитофон и грохнуть его об пол.
«Правил он, как мог, страною и людьми…» — кричала певица.
Сквозь электромузыку прорвался голос: «Станция „Белорусская“».
Орлов вышел, так и не узнав до конца трогательную историю королевской любви. На площади стояли такси. Вадим подошел, сел на заднее сиденье.
— Добрый вечер.
— Добрый, — ответил шофер.
— В Столешников.
Таксист повернул рукоятку таксометра, потянулся к портативному приемнику, висящему у дверцы.
«Если будет Пугачева, я его убью», — подумал Орлов.
«…Ах, какая досада, — выкрикнул из транзистора Озеров, — такую возможность не использовал лучший бомбардир сезона.»
Убивать ему никого не пришлось. «Динамо» (Киев) играло с поляками.
На углу Петровки и Столешникова такси остановилось. Вадим вышел. В витрине мехового магазина страдали от жары манекены, безжалостно обмотанные мехами.
"Из открытого окна ресторана «Раздан» переулок заливал запах шашлыка. И Вадиму немедленно захотелось есть. Он вспомнил, что после чая у Симакова он ничего не ел. В вестибюле двое мужчин, прощаясь, обменивались телефонами, обещая звонить друг другу не меньше пяти раз в день. В зале было пусто и душно. Лениво крутились лопасти вентилятора под потолком. В углу нашелся свободный столик, Вадим сел.
— Что будете заказывать? — устало спросила она.
— А что побыстрей можно приготовить?
— Хотите шашлык? Хороший, карский. Заказывала для одних, а они ушли.
— Давайте шашлык и салат из помидоров.
— Пить будете?
— Бутылку минеральной.
— И все? Такой представительный мужчина… — с надеждой сказала официантка.
Вадиму почему-то стало неудобно. Официантка глядела на него требовательно и выжидающе.
— Пожалуй, вина сухого выпью, бокал.
