В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Официантка отошла, привычно покачивая полными бедрами. Вадим закурил, огляделся. Народу почти не было. В углу у входа сидела компания мужчин, человек пять, их стол был заставлен закусками и бутылками, у окна допивала шампанское пара. Интересный седоватый мужчина, попыхивающий трубкой, и коротко стриженная женщина с огромными синими глазами. Они сидели так, словно были одни в этом ресторане, городе, мире. И Вадима на секунду уколола зависть. К этим двум хорошо одетым, красивым людям, нашедшим себя в суматохе и сложности жизни.
— Отдыхайте.
Она отошла.
Карский пах восхитительно. Рот Вадима сразу же наполнился слюной, он понял, что весь день хотел съесть именно этот кусок мяса. Он залпом проглотил вино и набросился на шашлык. Он съел его стремительно, не почувствовав вкуса мяса, понимая только, что оно прекрасно.
— Ну, ты, друг, даешь, — восхищенно прогудел мужик в кожаном пиджаке.
Он встал, подошел к столику, неся в руках по бутылке шампанского.
— Выпей со мной шипучего, друг. А? Угощаю. А то в аэропорт через полчаса, а одному скучно.
Он опустился за стол, рукой, на которой было выколото синее солнце и имя Вова, отвернул серебряную головку. Золотистая, пузырящаяся жидкость рванулась в фужеры.
— Ты, друг, не сердись.
— А я и не сержусь, Вова.
— Точно прочел. В молодости на речном флоте служил, кололись от глупого шика. Тебя как зовут?
— Вадим.
— Вадик, значит. Я из Игарки, проездом в Москве. Поехали.
Они выпили по бокалу, и Вова сразу же налил.
— Ты сам-то здешний?
— Москвич.
— Холостяк?
— Точно.
— Сразу видно. Ну, давай за знакомство.
Из ресторана они вышли вместе с Вовой, который знакомился основательно, предъявляя документы. Он работал крановщиком в порту Игарка и был там человеком не последним. Выпитое шампанское приятно бродило в крови.
