В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Их прислал Алимов, когда Олег уже работал в такси. Им нужно было немного — машина и надежный водитель. Они ждали его во дворе. Трое. В джинсах, обтянутые кожей коротких курток. Один, видимо старший, подошел к нему и спросил, загородив дорогу:
— Ты Чума?
— Я Кудин. Понял? Олег Кудин. — Краем глаза он заметил, как двое зашли с боков.
— Ладно. Пусть будет Олег Кудин, — миролюбиво согласился старший. — Мы к тебе разговор имеем. Нас Алимов прислал. Пойдем куда или здесь столкуемся?
— Давай здесь. — Олег понял, что драки не миновать.
— Боишься, козлик? — спросил насмешливо тот, что стоял слева."
"И тут Олегу стало невыносимо тошно.
— Мы тебя достанем, — прохрипел старший, — получим с тебя, падла.
— Чего же ждете, — зло усмехнулся Кудин, — давай получай.
— О-о-о! — дико на весь двор закричал старший.
Согнувшись пополам, он незряче засеменил к стене. Третий убежал. Потом они все же отомстили ему, но это уже другой разговор. Он не хотел того, что было с ним раньше. Прошлая жизнь была безрадостна. Воспоминания о ней были перенасыщены тоской и болью. Олег Кудин маялся на жесткой скамье, подходил к зарешеченному окну, курил. Несколько раз из кабинета выходил Саша Крылов, пробегая мимо, останавливался и успокаивал Олега.
— Здравствуй, Кудин, — сказал Фомин.
— Здравствуйте.
— Это хорошо, что ты пришел. С тобой наш старшой поговорить хочет. Ты подожди, он скоро будет.
Олег молча кивнул.
