В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Я тут слышал ваш разговор о продовольственных заказах и, представьте, встретил своего школьного друга, он теперь в торговле не последний человек. Что сделаешь, теперь их время. Раньше гордились знакомством с известным писателем или артистом, теперь с коммерсантом. Так я к чему. Вот вам телефончик, он разрешил в этом магазине получить сто заказов. Записывайте. 264-32-16. Рыбкин Семен Моисеевич. Да, директор. Он ждет. Да полно, какая там благодарность. Свои люди. Кстати, как мой протеже? Договор готов. Не знаю, как благодарить вас.
— Вы маг, Юрий Петрович, — Лариса Игоревна развела руками, — маг и волшебник.
— Все проще. Я всех вас нежно люблю, — засмеялся Долгушин.
Из издательства он вышел довольным. Пока все шло как надо. Если бы не Гришин запой! Но ничего, он свое возьмет.
На этот раз он остановил машину у большого нового здания, в котором помещались редакции всех молодежных журналов. Только полный безумец мог придумать строительство журнального корпуса рядом с грохочущим кузнечным производством и пятью железнодорожными путями.
От вахтера Юрий Петрович позвонил и попросил своего собеседника спуститься. Через десять минут к его машине подошел высокий стройный парень в рубашке со множеством карманов. Он молча подал руку.
— Милый Коля, — Юрий Петрович протянул ему пачку сигарет, — как наши дела?
Коля взял сигарету. Долгушин достал желтую изящную зажигалку.
— Владейте.
— Спасибо. Вот ваша статья.
— Прекрасно. Вам надлежит поехать в известное издательство, подписать договор, получить аванс и пуститься в бурное море литературы. Дерзайте.
— Это правда? — Голос Коли сорвался от волнения. — Юрий Петрович, да я…
— Так будет всегда, если наша конвенция останется в силе. Теперь о деле. За статью, которую вы мне передали, я получу, — Долгушин задумался на минуту, — рублей двести двадцать. Так?
— Видимо.
— Прошу. — Юрий Петрович протянул деньги.
— Я знаю, Юрий Петрович.
— Есть еще три заказа. Для «Недели», «Литературной России» и «Театральной жизни».
— Материалы? — спросил Коля.
— Вот, — Долгушин открыл кейс и вытащил папку, — вот все они разложены по темам.
— Сроки?
— До конца месяца.
— Годится. Я напишу.
