Вскоре отец опять уезжал, и к чему ему лишнее беспокойство? А я сама быстренько разберусь со всеми проблемами, маленькая, что ли? А Лика со Славкой мне помогут. Неужели мы вместе не сможем придумать, как отделаться от Лени? У них светлые головы. И с ними не страшно.
Я снова легла на диван. Отец подошел к окну и распахнул плотные шторы. Тут же в комнату с улицы проник тусклый свет. Однако уютнее в комнате не стало. Между мной и отцом вдруг возникло напряжение. Так часто бывало, когда он надолго уезжал, а потом мы некоторое время не могли найти тему для разговора. Особенно когда, возвращаясь, он первым делом проводил время с мамой, а не со мной. И у нас имелся единственный вариант избавиться от этого неловкого чувства…
Папа будто прочитал мои мысли. Он сидел на подоконнике, забавно покачивая ногами, а потом спросил:
– Ну что, прокатимся?
Я оторвала голову от подушки:
– А что? Скоро завершать сезон, а мы с тобой и не погоняли как следует. Я же вижу, что ты грузишься, но почему-то не хочешь мне ничего рассказывать. Так проветришь голову хоть… и вдруг надумаешь поделиться тем, что тебя гложет? А?
Мы с ревом проносились мимо освещенных каменных зданий, прохожих, машин. Мокрый после дождя асфальт ярко блестел. Воздух шелестел в ушах, а сердце молотило как бешеное. Город плясал вокруг, сверкая вереницей фонарей и мигающими светофорами.
Миновав спящих сфинксов, мы остановились недалеко от Университетской набережной. Отец даже не старался мне поддаться. К назначенному пункту подъехал первым и теперь, сняв шлем, поджидал меня. Это мне напомнило наши с Йованом гонки на велосипедах. Но раздражения я не чувствовала. Мне не хотелось быть первой в наших соревнованиях. Хотелось просто жить и быть рядом. Я поставила мотоцикл на подножку и подошла к отцу. Тоже стянула с головы ярко-желтый шлем, и мы с папой восторженно переглянулись. Ноги после быстрой езды, как после классных поцелуев, ослабели.
– Ну? Ты надумала мне все рассказать?
– Все в порядке, честно. Ничего такого, с чем я сама не смогу разобраться.
– Не врешь? – Отец внимательно посмотрел мне в глаза.
Я только покачала головой.
– Так, один надоедливый поклонник.
– И я смогу уехать в командировку и оставить тебя со спокойной совестью? Вернусь-то только к Новому году…
– Езжай, конечно! – улыбнулась я. – Я взрослая. Сама справлюсь.
– Знаю я, какая ты взрослая, – рассмеялся отец. – Будто себя не помню в свои девятнадцать.
