Звучит знакомо?
— Да, я его знаю, — ответила Арабель после долгой паузы. — И какие же мотивы подтолкнули самого осторожного из известных мне магов к этому спорному решению?
— Этим мотивом был я.
— Надеюсь, вам пришлось прибегнуть к методам чрезвычайной степени жестокости, чтобы любезный Брокк решился на подобное.
— Особого выбора у него не было, да.
— Но как вы меня нашли?
— Сезар подсказал, где искать. С ним тоже пришлось немного отойти от дипломатических методов.
— Кстати, пользуясь случаем, он просил передать, что вы оказались правы. Кажется, это было сказано в контексте какого-то вашего давнего спора.
— Вот как? Интересно, — голос оставил личное пространство Красавчика и вторгся в моё. — Сезар не вдавался в подробности спора?
— Я не стал бы скрывать от вас, знай больше.
— Чем этот скряга оплатил ваши услуги? — неожиданно сменила Арабель тему, и голос приблизился настолько, что я вновь ощутил электрическое покалывание.
— Убийство Зигфрида — мероприятие не из дешёвых. Что вы за это получили?
Чуть легкомысленный тон сделался холодным и резким, отчего моя мошонка сделалась тугой и подтянутой.
— Очищенные души и контакт с Брокком, — не стал я юлить.
— Похоже, у вас далеко идущие планы, барон Драгош Вулпе. Или как ваше имя в действительности?
— Коллекционер. Но вы можете называть меня — Кол.
— Кол... — повторил голос прямо мне в ухо, обдав замогильным хладом. — Нам действительно есть, что обсудить.
— Следуйте за мной, — донеслось с лестницы, и неясный силуэт поплыл во мрак второго этажа.
— Плохая идея, — покачал головой Волдо, глядя на меня всё ещё слезящимися глазами.
— Других нет, — ответил я и двинулся вверх по скрипучим ступеням.
Силуэт углублялся во тьму, и я следовал за ним. Кошачье зрение не испытывало проблем с распознаванием интерьера, но силуэт... Он будто сливался со мраком, поглощая тот немногий свет, что падал из века немытых окон и лишь изредка обозначал свои очертания. Впечатляющий габаритами снаружи особняк внутри оказался ещё более масштабным. Мы шли и шли, а конца коридорам не было видно. В какой-то момент я почуял себя будто в героиновом трипе. Но бесконечный, казалось, путь, всё-таки завершился. Неприметная дверь распахнулась и едва не ослепила меня вырвавшимся светом, который залил собою и таинственный силуэт.
— Сюда, — сложились в улыбку сочные губы на противоестественно идеальном лице.
И я последовал за чёрной тенью, вильнувшей, как хвост чудовища, заплывая внутрь.
Комната была освещена не одной свечой, как мне показалось снаружи, а тремя. Они стояли в разных углах, озаряя своим слепящим после непроглядного мрака светом некогда пышное убранство. Упадок здесь сквозил не столь сильно, как в холле, но от этого его затхлый налёт был только ярче.